внеся все продиктованные Ярустовским поправки и изменения в сценарий и музыкальное оформление фильма.

Концерт № 1 для виолончели с оркестром (ор. 107) стал элементом большого политического торга накануне ответственной командировки в США. Квартеты № 7 (ор. 108) и 8 (ор. 110) и отчасти «Сатиры (картинки прошлого)» были данью личному. Никакой цензуре они, разумеется, подвергнуты не были. Совместный советско-восточногерманский фильм Лео Арнштама «Пять дней – пять ночей» (ор. 111) о спасении войсками победоносной Красной армии сокровищ Дрезденской галереи рождался долго. Во время работы на кинопартитурой летом 1960 г. в жизни композитора наступит водораздел.

Aмериканская академия

До лета была весна. Очередную занимательную шараду с Шостаковичем в роли главного героя помогли смонтировать два американских композитора, которые прибыли с официальным визитом в Москву в марте 1960 г. Их вояж готовился тщательно. В рамках советско-американского межправительственного соглашения о культурных обменах.

12 мая 1959 г. Госдепартамент США сообщил, что известный американский композитор Аарон Копланд смог бы приехать в СССР осенью 1959 г. Его бы сопровождал еще один композитор[242]. 5 февраля 1960 г. Госдеп указал, что «г-н Копланд и композитор Лукас Фосс хотели бы посетить Советский Союз в период с 14 марта по 11 апреля 1960 г. Г-н Копланд желал бы дирижировать своими произведениями во время пребывания в Советском Союзе и хотел бы знать, какие его произведения советская сторона предпочла бы выбрать для этих целей и каким симфоническим оркестром. Г-н Фосс также хотел бы играть на фортепиано или дирижировать […]»[243].

Визит бывшего коммунистического попутчика и любимчика коминтерновских кругов готовился под чутким руководством Госдепа. Советские власти изначально внимательно следили за возможными «провокациями». Гастроли Нью-Йоркского филармонического оркестра в СССР в августе – сентябре 1959 г., поведение дирижера Леонарда Бернстайна и особенно сопровождавших его американских телевизионщиков, которых советские власти непредусмотрительно допустили в страну, указывало на то, что именно музыкальные деятели, в отличие от писателей и художников, были склонны к непредсказуемым и экстравагантным перформансам. Контакты Бернстайна с лауреатом Нобелевской премии по литературе, автором «Доктора Живаго» Борисом Пастернаком (на тот момент внутренним врагом советского строя № 1) заставляли органы госбезопасности СССР особенно пристально следить за затворником из Переделкина как возможном объекте интересов спецслужб США и других западных стран. Не следовало исключать попыток встретиться Копланда и рожденного в Германии Лукаса Фосса с поэтом. Как и предполагали на Лубянке и на Старой площади, элемент смычки американских гостей с нобелевским лауреатом не замедлил материализоваться. Какое отношение этот визит имел к ШДД? Кроме того что Бернстайн исполнил его «Ленинградскую», композитор присутствовал на концерте, но патриотично и благоразумно не дал себя втянуть в авантюру с Пастернаком.

5 марта председатель КГБ при Совете Министров СССР Александр Шелепин докладывает руководству КПСС о новом американском измерении «дела Пастернака»:

«Совершенно секретно

5 марта 1960 г.

№ 613-ш

ЦК КПСС

Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР докладывает, что 2 марта 1960 года в адрес ПАСТЕРНАКА Б.Л. последовало письмо от „Америкен академи ов артс энд леттерс“ (США, Нью-Йорк 32, 155 стрит Вест 333).

В письме сообщается, что члены американской академии наук и искусств, а также Институт искусств избрали ПАСТЕРНАКА своим почетным членом. В письме разъясняется, что эти организации избирают своими членами зарубежных художников, чьи заслуги в области искусств признаны их коллегами в США.

В письме говорится также, что ПАСТЕРНАКУ будет направлена брошюра, объясняющая функции и цели этих организаций, а также права и привилегии их почетных членов.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИТЕТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ (подпись) А. ШЕЛЕПИН»[244].

Прорабатывая вопрос о присуждении звания академика Пастернаку, американцы вспомнили, что еще в январе 1943 г. почетным членом этой American Academy of Arts and Letters был избран ШДД. С тех пор прошло 17 лет. Он дважды побывал с официальными визитами в США, а почетного диплома никогда не получил. Налицо вырисовывался увязанный в один узел тандем из двух мероприятий. Копланд и Фосс могут запросить разрешение советских властей на политически корректную и желательную акцию вручения ШДД американского диплома. При этом во время своей поездки в СССР, а потенциально на той же церемонии попытаться вручить аналогичный диплом Пастернаку. Усыпив бдительность советских наблюдателей. Налицо классическая провокация, отрежиссированная Госдепартаментом и спецслужбами США. Поставить советские власти перед дилеммой: разрешить вручение дипломов и Шостаковичу, и Пастернаку? Или запретить поэту, но позволить композитору? Запретят обоим? Интересный новостной номер и международный скандал мог получиться в любом из этих случаев. Накануне ответного визита в мае в СССР президента США Эйзенхауэра, подготовка к которому шла на всех парах.

16 марта председатель Иностранной комиссии Союза композиторов СССР В. Щербак рапортует о том, что гости прибыли в Москву 15 марта в 21 ч. 30 мин. и разместились в элитной сталинской высотке арт-деко – гостинице «Украина». Фосс в номере 765, Копланд в номере 717. Гостей приняли Хренников, Шостакович, Шапорин и Молчанов. На встрече присутствовал г-н Гак из посольства США. Лукас Фосс высказал пожелание посетить Тбилиси, встретиться с сыном ШДД Максимом и со студентами-композиторами Москвы и Ленинграда. 24 марта в 13 ч. в посольстве США в СССР пройдет прием[245]. Из-за «синдрома Пастернака» этот визит в большей степени, чем гастроли Бернстайна, проходил под пристальным контролем кремлевского руководства. 23 марта Шелепин снова информирует ЦК:

«Совершенно секретно

23 марта 1960 г.

№ 775-ш

ЦК КПСС

Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР № 613-ш от 5 марта 1960 г. докладывал об избрании ПАСТЕРНАКА Б.Л. почетным членом Американской Академии и Национального института искусств и словесности.

В ответной телеграмме, отправленной в США, ПАСТЕРНАК горячо благодарил руководителей Академии и Института за оказанную ему честь и просил ничего не предпринимать до получения от него подробного письма.

В приветствии ПАСТЕРНАКУ говорится, что он отмечен Академией за его поэзию, переводы ШЕКСПИРА, ГЁТЕ и других европейских авторов, а также за творческую фантазию и глубокие человеческие чувства, переданные в романе „Доктор Живаго“.

В письме, адресованном послу США в СССР Л.Е. ТОМПСОНУ, руководители Академии и Института просят вручить диплом и приветственный адрес ШОСТАКОВИЧУ через находящегося в Москве американского композитора КОПЛЕНДА, а в отношении ПАСТЕРНАКА говорится, что он просил Академию ничего не предпринимать до получения его ответного письма. Руководство Академии считает, как указано в письме, что ПАСТЕРНАК не хочет предавать гласности факт его избрания почетным членом Академии.

22 марта сего года американский композитор ФОСС, приехавший в Советский Союз по приглашению Союза композиторов вместе с КОПЛЕНДОМ, посетил ПАСТЕРНАКА в Переделкино, с которым имел беседу в течение одного часа.

Приняты меры к выяснению характера встречи ФОССА с ПАСТЕРНАКОМ.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИТЕТА