— Конечно, собираюсь, — как можно равнодушнее сказала она. — Будь так добр, поторопись, пожалуйста, я бы не хотела потратить целый день на лжеца и обманщика.

Лицо его вытянулось, но он послушно махнул палочкой, чертя в воздухе зигзаг. Лили отсчитала нужную сумму, положила монеты на столешницу — столбик золотистых кругляшей на хрустально-переливчатой поверхности казался неуместно материальным.

— Ты… ты хочешь сама за себя заплатить?! — в голосе Поттера звучала неподдельная обида и что-то еще, похожее на… злость? Пораженная, Лили взглянула на него, и он поспешно добавил: — Слушай, это я позвал тебя сюда и выбрал это Мордредово кафе. Если у тебя после свидания со мной первый порыв полезть за кошельком, это… это… Уж не знаю, с кем ты раньше общалась, но тот, кто позволяет девушке самой за себя платить — урод и полное чмо! Просто… просто не мужчина! Да как он на себя только в зеркало смотрит!

Внутри волной поднялась удушливая злость. Не мужчина, вот как? Самому-то, конечно, легко им быть — на папочкины миллионы!..

— Ну вот и узнаешь, как, — прошипела она. — Потому что я уже отдала деньги, и точка. А если ты считаешь мужчиной себя… не знаю, кто тебе это сказал, но имей в виду: он соврал!

На Поттера было страшно глядеть. Он молча поднялся, так сильно стиснув спинку стула, что побелели пальцы. Швырнул на стол горсть галлеонов и развернулся к двери.

Лили тоже встала. Вроде бы ничего не изменилось, но теперь фальшивая заснеженная равнина словно дышала арктическим холодом. Безликая скрипичная мелодия стелилась по ней, точно клочья ледяного тумана.

Обратно они шли в молчании — не считая того, что поздоровались с Саймоном, который как раз сворачивал в книжную лавку. Поттер плелся сзади, понурый, как побитая собака, и даже его очки казались воплощением мировой скорби, а вихор на затылке уже не стоял торчком, а горестно клонился вбок.

Лили успела пожалеть о своей вспышке — долго сердиться на этого балбеса было совершенно невозможно. Кроме того, хоть он и не сдержал слово, но и она тоже хороша: пыталась его на этом слове поймать и вытянуть чужую тайну, так что они в некотором смысле квиты. И он так старался устроить им настоящее свидание… Ну да, ничего не вышло, потому что она зануда и сухарь без чувства юмора, а еще взрывается при малейшем намеке на Северуса — сразу теряет голову и кидается в атаку, как бык на красную тряпку. Но разве с ее стороны это честно? Вдруг у него и в мыслях не было того, что она ему приписала?

На повороте к главному входу Поттер остановился.

— Слушай, я знаю, что нарушил обещание, но хочешь, раскрою тебе взамен другой секрет Мародеров?

— Что за секрет? Хочешь раскрутить меня на еще одно свидание? — с подозрением спросила Лили.

— Нет-нет, ничего такого! — с жаром заверил он. — Иди за мной.

Соглашаться или нет? С одной стороны, за это время она порядком от него устала, с другой — нехорошо постоянно показывать зубы. В итоге любопытство пересилило: все равно день пошел книззлу под хвост, час-другой погоды уже не сделают.

Поттер зашагал в сторону от замка. Лили старалась не отставать. Солнце припекало затылок, нагревало черную мантию. Под ногами шуршала трава, сбоку начиналась опушка Запретного леса — здесь деревья стояли в полной боевой раскраске, еще не тронутые осенним увяданием. Тыквенные грядки остались далеко позади, как и хижина Хагрида… Куда же они идут? Неужели к квиддичному полю?

— Ты опять решил меня надуть? — устало спросила Лили. — Имей в виду: я не буду смотреть, как ты играешь в квиддич. Могу даже рассердиться и приложить тебя чем-нибудь нехорошим… например, бладжером. Мне надо в лабораторию, ты и так отнял у меня почти весь день.

— Я же обещал раскрыть тебе секрет Мародеров! — ей показалось, или он действительно оскорбился? — Нам вон туда.

Он показывал на Дракучую иву — она вздымалась над землей узловатой громадиной, похожая на древесного осьминога с бесчисленными ветвями-щупальцами. Лили замедлила шаг.

— Вот уж чего я точно не хочу, так это получить деревяшкой по лбу. Думаешь, шишка меня украсит?

— Да нет же! Смотри, что сейчас будет.

Взмах палочкой — и валяющийся в траве сук взмыл в воздух и поплыл к Иве. Нырнул в переплетение корней, что-то такое сделал, и вдруг ветки застыли как парализованные.

— Запомни этот нарост — если его нажать, она на какое-то время замрет, — Поттер утер вспотевший от жары лоб. — И можно будет пробраться в лаз — видишь вон ту дыру? Там, под корнями? Ну так вот, дальше она переходит в туннель… Помнишь, я как-то говорил про туннель под Ивой? Это он и есть. Он огибает озеро с другой стороны и ведет в Хогсмид, в Визжащую хижину.

— Это когда рассказывал, как спас Северуса?.. Так он полез за вами в этот туннель? Чтобы всем растрезвонить, что по ночам вы ходите в Хогсмид?

— Конечно, это не единственная наша тайна, — с загадочным видом подмигнул Поттер. — Но теперь ее знаешь и ты тоже. Кстати, у нас в рукаве есть еще пара трюков и секретных потайных ходов, так что если тебе что понадобится — леденцы, шоколадные лягушки, сахарные перья, — только скажи, я мигом обернусь! В замке вообще полно всего интересного, особенно если знаешь его как свои пять пальцев.

— Не только интересного, но и опасного, да? Как та тварь, что сидит внизу? Кстати, а что это такое? Ты тогда так и не ответил.

— Да их там много водится, — он пожал плечами. — Как понимаешь, каталог мы не составляли. Просто стараемся не ходить в одиночку, и все. И запускаем в темноту Ступефаем на любой подозрительный шорох. Кто ж мог подумать, что этот неудачник так жаждет на нас наябедничать, что увяжется следом! Честно сказать, я тогда особо и не вглядывался — как увидел клыки и горящие глаза, подхватил его под мышки и дал деру. Он чуть штаны со страху не обмочил… да и я, признаться, тоже, — непринужденно улыбнулся Поттер.

— Выходит, ты ему жизнь спас, — задумчиво сказала Лили.

— Ну да. В конце концов, я гриффиндорец или кто? Он, конечно, гнусный тип, но смерти не заслужил.

Ну вот, если как следует поискать, то и в Мародерах можно найти что-то хорошее. Хоть они и редкостные раздолбаи, но в критической ситуации не колеблясь кинулись спасать ненавистного врага. Не факт, что Северус на их месте поступил бы так же. Особенно