— Как ты это здорово сказала! Слу-ушай… — во взгляде Поттера загорелась надежда. — Я тут подумал — а давай с нами в аврорат? Только представь себе: ты, я, Сириус, Питер… Мы могли бы вместе сражаться с темными волшебниками! Моя скорость, сила Сириуса, осторожность Питера и твои мозги — нам не будет равных! Нас бы называли Гриффиндорским квартетом!

Он говорил с таким азартом, что она невольно улыбнулась:

— Чтобы нас принимали за музыкантов? Гастроли c выездами на трупы, аврорская униформа как часть сценического имиджа? Нет, все-таки погони за опасными злодеями не мое амплуа. Сам посуди, какой из меня боец? Я даже на ЗОТИ не хожу…

— Не знаю, не знаю. Реакция у тебя что надо. Я не раз замечал — ты очень ловко укрываешься за мебелью и быстро выставляешь щиты. И первую помощь умеешь оказывать.

— А ты позанимайся с Се… зельями с мое — еще и не такому научишься. Они взрываются, знаешь ли. И расплавляют котлы. И оставляют ожоги. У меня уже рефлекс: чуть что — на пол, щит от брызг, и скорее призвать бинты из сумки. Но это все, что я умею, а ведь преступники не зелья, одними бинтами от них не спасешься… И вообще, — добавила Лили, — я хочу работать в Министерстве. По квоте для магглорожденных, как Мэри. Только не в транспортном департаменте, а в Отделе тайн.

— У моего отца в Министерстве полно знакомых! — снова вскинулся Поттер. — Если хочешь, он мог бы с ними поговорить. По квоте тебе дадут низовую должность, а так подыщут что-нибудь поприличней.

Он глядел на нее с такой беззаветной преданностью, с таким желанием быть полезным, что ей опять стало неловко. Неужели она ошибалась, и этот шут и позер и впрямь способен на настоящие чувства?

Похоже, что да. Он будто бы протягивал ей на блюдечке весь мир, готовый в любой момент примчаться на белом гиппогрифе и швырнуть к ее ногам замки, домовых эльфов, счет в Гринготтсе и что там еще полагается современному принцу.

Вот только зачем ей замки, эльфы и поблажки по знакомству? Они навсегда останутся чужими. Подаренными, а не заработанными. Принадлежащими даже не самому Поттеру, а его отцу.

— Нет, спасибо, — покачала головой она, стараясь хоть немного смягчить отказ. — Было бы глупо начинать работу с серьезной должности. Я ведь почти ничего не умею. Так что поступлю по квоте, а там видно будет.

— Жаль… — протянул Поттер и, взяв с тарелочки белый шарик, рассеянно отправил его в рот.

И зашелся судорожным кашлем — согнулся пополам, насколько позволяла столешница, прижал руку к груди, и из глаз у него брызнули слезы.

Сначала Лили растерялась — но тут же спохватилась и наколдовала воду в появившийся на столике высокий бокал. Подвинула вперед:

— Держи, страдалец. Запей.

— Что… что это за гадость? — выдохнул он, жадно ловя ртом воздух, пока его не скрутил новый приступ кашля. Лили нахмурилась.

— Это? Всего лишь вода. А, ты о своих конфетах, — она придвинула к себе меню — строчка с выполненным заказом мерцала серебристым. Прочитала вслух: — Крапивные шарики в обсыпке из засахаренных крылышек докси… Фу-у, ну и гадость! Кто же у них такое берет?

Скривившись от отвращения, Поттер одним глотком осушил наколдованную воду, снова наполнил бокал и только тогда смог перевести дух.

— Не знаю… Мазохисты вроде меня? — слабо усмехнулся он.

— Как же ты не проверил, что именно выбрал? — она поднесла шарик к носу. — Да от них даже пахнет крапивой! Ваниль, конечно, отчасти перебивает, но спутать все равно сложно.

— Ну, это ты у нас гений котлов и эликсиров, а не я. Мне казалось, что флоббер-черви — это самое страшное, что только можно скормить зазевавшимся обжорам.

— И кстати, — Лили решила, что сейчас самое время задать главный вопрос, пока Поттер расслабился и не ждет подвоха, — раз уж мы заговорили о подлянках слизеринцам и ваших с Блэком зельеварческих талантах, а вернее, антиталантах… Зачем вы стащили из библиотеки "Философские основы зельеварения"?

Поттер снова закашлялся, на этот раз поперхнувшись водой.

— Слушай, ты точно собираешься в Отдел тайн? Да тебя в аврорат без экзаменов примут! — выдавил он, снимая очки, и утер покрасневшие глаза.

— Не уходи от ответа. Ты обещал! — уже закипая, напомнила она.

— Но откуда мне было знать, что ты спросишь именно об этом?

Так что же, он просто возьмет и откажется от данного слова?.. Такая возможность даже не приходила ей в голову. Вечная беда с этими матрицами: считаешь-считаешь, перебираешь варианты, а потом реальность подкидывает такое, что тебе бы и во сне не приснилось. Как ни старайся, всего все равно не учтешь.

Хотя какая разница — просчитан вариант, не просчитан… Без боя она не сдастся!

— Поттер, я точно знаю: вы задумали какую-то гадость, — наставив на него палец, заявила Лили. — Я никогда не поверю, что вас заинтересовали свойства живой и неживой материи или идея, будто чистота крови на самом деле завязана на чистоту души, — и добавила, когда он поежился под ее пристальным взглядом: — Уж не знаю, какую дрянь вы задумали сварить и кому подлить, но либо ты немедленно рассказываешь мне, в чем дело, либо я иду к Макгонагалл.

— Откуда ты вообще узнала, что это мы взяли ту книгу? — обреченно спросил Поттер. На нее он при этом не смотрел — протирал очки с таким видом, словно от этого зависела вся его жизнь.

— Какая разница? Главное, что узнала. И не собираюсь молчать… если, конечно, ты меня не переубедишь.

— Слушай, я и рад бы тебе рассказать, — он поднял на нее глаза — в них читалась мука. — Знаю, я обещал ответить на любой твой вопрос, а значит, вроде как получаюсь лжецом и обманщиком, но это и правда не моя тайна!

— Не твоя? А чья тогда? — нахмурилась она.

— Сириуса! Я обещал молчать, понимаешь? — он запустил пятерню в волосы, еще больше взлохматив свою "прическу". — Но мы… мы ничего такого не хотели. Ни варить, ни подливать. Это правда! Она нам не за этим нужна. Если хочешь, могу поклясться!

— Да толку мне с твоих клятв, — вздохнула Лили, нашаривая в кармане мантии кошелек. — После твоего сегодняшнего обмана. Попроси у них счет, пожалуйста.

— Ты собираешься уходить? Мы же еще ничего не заказали! — казалось, эта просьба его потрясла. Неужели он рассчитывал на настоящее свидание? Решил, что она хочет сходить с ним в кафе, а ее гипотетический вопрос — лишь глупая выдумка, способ набить себе цену? Ну