Дерево подо мной предательски качнулось: кто-то из девушек впереди сорвался. Раздался пронзительный крик, быстро оборвавшийся где-то внизу. Я зажмурилась, вжавшись в бревно так сильно, что костяшки пальцев побелели. Толпа на той стороне ахнула, но испытание продолжалось.

«Капитан, анализирую реакцию трибун, — голос Фаро был пропитан ехидством. — Лорд Халидан Ваи в данный момент обсуждает что-то со своими слугами. Он даже не смотрит на разлом. Воин Каэрас откровенно зевает».

«А наш курсант?» — я проползла еще полметра, чувствуя, как мышцы спины затекают от неестественной позы.

«Объект Фольц наблюдает за вами. В его взгляде... Сочувствие. И толика стыда за то, что вы вынуждены так унижаться ради его спасения».

«Идеально. Пусть проникается моментом. Потом счет ему выставлю за моральный ущерб».

Последние пару метров я преодолела, когда большинство девушек уже стояли на твердой земле, тяжело дыша и с ужасом оглядываясь на пройденный путь. Добравшись до края, я специально не удержала равновесие на последних сантиметрах, нелепо соскользнула с бревна и плюхнулась лицом в сухую, колючую пыль под смех надсмотрщиц. Фенек укоризненно покачал головой и мигнул, транслируя над собой голографическую табличку со скрещенными костями и надписью «Эпичный провал».

Я лежала на животе, тяжело дыша и делая вид, что у меня нет сил даже на то, чтобы перевернуться. Вся в грязи, жалкая, трясущаяся «серая мышь», которая каким-то чудом пережила первый этап отбора.

Матрона подошла ко мне вплотную, носок ее тяжелого сапога остановился в сантиметре от моего лица.

— Эта пойдет в самый конец списка, — с отвращением бросила она другой надсмотрщице, делая пометку на своем электронном планшете. — Если не сдохнет на арене в рукопашной, отдадим ее чистильщикам стоков. Для лордов она слишком ничтожна.

«Слышал, Фаро? — мысленно усмехнулась я, не подавая виду и продолжая лежать в пыли. — Мы на самом дне рейтинга».

«Подтверждаю, капитан, — сухо отозвался ИИ, в то время как фенек уселся рядом с моей макушкой, изображая почетный караул у павшего воина. — Операция "Дно" проходит безукоризненно. Впереди бои на арене. Готовьтесь получить по лицу с максимальным артистизмом».

Глава 5. Искусство проигрывать

Нас загнали обратно в круглый каменный зал, когда солнце Сиама уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо над стеклянным куполом в тревожные багровые тона. После изнуряющей жары каньона прохлада Колизея казалась спасением лишь первые десять минут. Затем пот на разгоряченной коже остыл, и каменный мешок снова превратился в ледник.

Я хромала в самом хвосте процессии, старательно волоча «поврежденную» ногу. Мои колени и локти украшали вполне настоящие ссадины, издержки постоянных падений в песок и грязь.

У фонтана снова началась давка, но на этот раз надсмотрщицы вмешались быстрее. Матрона, чье лицо, казалось, навсегда застыло в маске презрения, отдала короткий приказ, и в зал внесли металлические контейнеры с пайками.

— Еда распределяется согласно рейтингу! — проскрежетала она. — Те, кто показал силу, едят мясо. Отстающие получают углеводную пасту. Последние... Пьют воду.

Прямо перед моим носом воздух подернулся рябью. На пыльный каменный пол беззвучно спрыгнул фиолетовый голографический фенек. Зверек уселся на задние лапы, покрутил огромными ушами, сканируя толпу, а затем выразительно посмотрел на меня, нервно постукивая призрачным хвостом.

«Капитан, вынужден констатировать: вы входите в категорию "пьющих воду"», — педантично сообщил Фаро в моей голове, пока я жалась в тени своей ниши, наблюдая, как рыжая шахтерша с жадностью вгрызается в кусок какого-то местного вяленого мяса.

Голографический фенек подошел к моим ногам, брезгливо понюхал виртуальным носом пустую миску, которую мне выдали, и тяжело вздохнул, опустив уши.

«Переживу, Фаро, — мысленно фыркнула я, игнорируя театральный трагизм ИИ. — Мой метаболизм рассчитан на автономное выживание до десяти стандартных суток без потери боеспособности. Углеводные капсулы под кожей никто не отменял, подумаешь, рассосутся и придется новые вживлять. В крайнем случае, начну синтезировать энергию из собственной злости».

Фенек картинно закатил светящиеся глаза и улегся на каменный пол, положив мордочку на вытянутые лапки, всем своим видом демонстрируя смирение перед неминуемой голодной смертью.

Мне действительно достался лишь черпак тепловатой, отдающей железом воды из общей бадьи и крошечный прессованный брикет, по вкусу напоминавший картон. Я медленно разжевала его, сидя на жесткой лежанке и обхватив колени руками. Остальные девушки были слишком измотаны, чтобы устраивать конфликты. Зал наполнился звуками тяжелого дыхания, тихими стонами и шелестом грубой ткани. Лирианка, та самая хрупкая блондинка, сидела неподалеку и тихо плакала, баюкая вывихнутое на полосе препятствий запястье.

Я прикрыла глаза, позволяя телу расслабиться. Мышцы, искусственно перенапряженные от неестественной координации, требовали отдыха. Каменный холод, пробирающийся под тонкую униформу, почему-то напомнил мне о Земле. Точнее, о тренировочном лагере в северных широтах, где я проходила финальную сертификацию спецподразделения.

«А ведь генерал тогда до последнего сомневался, брать ли меня в полевой состав», — мысленно усмехнулась я, уходя в воспоминания.

Голографический фенек тут же навострил уши и поднял голову.

«Его сомнения имели под собой солидную статистическую базу, капитан, — ИИ никогда не упускал случая кольнуть меня в мое слабое место. Фенек сел столбиком и назидательно поднял вверх призрачную переднюю лапку. — Вы трижды завалили выпускной экзамен по астронавигации. Ваш пространственный кретинизм стал легендой Академии».

«Это не кретинизм, Фаро! Это альтернативное восприятие пространства!» — возмутилась я, наблюдая, как зверек делает классическое «рукалицо», прикрывая мордочку лапой.

Я помнила те экзамены, как свой личный кошмар. Голографические звездные карты, расчеты парсеков, гравитационных колодцев и векторов искривления. Преподаватели требовали точных математических вычислений, а я... Я просто чувствовала, куда нужно лететь. Моя интуиция, доставшаяся мне вместе с неизвестным геномом, вопила, что безопасный маршрут пролегает правее, в обход астероидного поля, но формулы на экране упрямо твердили обратное. В итоге я строила маршрут по наитию, корабельный компьютер фиксировал нарушение протокола, и симулятор выдавал надпись: «Вы уничтожили экипаж. Оценка: неудовлетворительно».

Отец тогда чуть не поседел, обивая пороги деканата. Артур Нова доказывал генералитету, что мои физические данные, реакция и шестое чувство с лихвой перекрывают неспособность построить вектор тяги по учебнику.

«Она не навигатор, генерал! Она — идеальное оружие, инстинкты которого работают быстрее любого квантового компьютера!» — горячился отец в кабинете начальства.

И его поддержала доктор Эванс. Строгая, всегда застегнутая на все пуговицы Эвелин, которая вела мою медкарту с самого детства. Она положила на стол генерала результаты моих тестов на выживаемость и спокойно заявила, что отправлять такого специалиста в штаб перекладывать бумажки — преступление против Альянса планет.

Я улыбнулась в темноте. Надеюсь, пока я тут изображаю половую тряпку на Сиаме, отец наконец-то перестанет