Ее глаза горели отчаянным желанием попасть в гарем лорда и избежать шахт. Идеальный партнер для моего спектакля.

Я на дрожащих ногах шагнула в белый круг. Плечи опущены, глаза широко распахнуты в панике. Я специально задышала часто-часто, изображая гипервентиляцию.

— Пожалуйста... Я не умею драться... — пропищала я, пятясь от соперницы.

Она не стала слушать. С рычанием брюнетка бросилась на меня, замахнувшись для тяжелого хука справа.

«Капитан, расчет траектории», — сухо скомандовал ИИ, и перед моими глазами на долю секунды появился мерцающий фенек. Он запрыгнул на спину моей соперницы и ударил призрачной лапкой в воздухе, показывая мне идеальную точку для контрудара — открытый корпус, куда я могла бы всадить один точечный тычок пальцами, чтобы кратковременно отключить ее нервную систему. Для моего мозга, привыкшего к скоростям боевых андроидов, ее движение казалось медленным, как в толще воды.

Вместо этого я проигнорировала подсказку Фаро, неуклюже взмахнула руками, словно пытаясь закрыть лицо, и сделала полшага назад, ровно настолько, чтобы удар не сломал мне скуловую кость, но выглядел сокрушительно.

Кулак врезался мне в челюсть. Я позволила инерции подхватить мое тело. Голова мотнулась в сторону, во рту мгновенно разлился солоноватый вкус крови, я специально прикусила внутреннюю сторону щеки. Раскинув руки, я мешком рухнула на раскаленный песок, подняв тучу пыли.

Толпа презрительно загудела. Один удар. Жалкое зрелище.

В пыли рядом с моим носом снова материализовался фенек. Он вытащил из-за спины виртуальный белый флажок и меланхолично помахал им.

«Идеальное исполнение, капитан, — констатировал Фаро. — Датчики зафиксировали критическое падение вашей боеспособности в глазах наблюдателей. Вы в самом низу пищевой цепи. Объект Фольц выглядит... Обнадеженным. Он понял, что вы достанетесь ему».

Я лежала на боку, часто и мелко дыша, изображая полуобморочное состояние. Сквозь полуприкрытые веки и пыльную взвесь я осторожно скользнула взглядом по главной трибуне, чтобы насладиться триумфом своего плана.

Второй воин, Каэрас, хохотал, указывая на меня пальцем и что-то пренебрежительно говоря слуге.

Я перевела взгляд левее, на Халидана. Ожидая увидеть там ту же скуку и брезгливость. Но лорд Сиама не смеялся и не отвернулся. Он стоял, подавшись всем своим огромным телом вперед, и смотрел прямо на меня.

Мое сердце, до этого бившееся в спокойном ритме, вдруг пропустило удар. Его пронзительные льдистые глаза потемнели, превратившись в два грозовых фронта. В них не было ни грамма скуки. В них плескалось нечто обжигающее, тяжелое... И абсолютно хищное. Это был взгляд волка, который заметил в стаде овец нечто, пахнущее совершенно иначе.

«Фаро... — мысленно шепнула я, чувствуя, как по позвоночнику стекает капля холодного пота. — Скажи мне, что он смотрит не на меня. Скажи, что за моей спиной происходит что-то интересное».

Фенек рядом со мной мгновенно перестал махать белым флажком, вытянулся в струнку и медленно, с явной опаской повернул ушастую голову в сторону трибун.

«Отрицательно, капитан. Вектор зрения лорда Ваи зафиксирован на ваших координатах. Фиксирую резкий скачок гормонального фона у объекта. Он... Заинтригован».

Халидан медленно, хищно улыбнулся. Он чуть склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, что было недоступно остальным. К какому-то инстинкту, который говорил ему, что валяющаяся в пыли «серая мышь», совсем не та, кем хочет казаться.

Матрона грубо пнула меня сапогом под ребра.

— Уберите этот мусор с арены! — скомандовала она слугам. — И дайте нормальную соперницу для победительницы!

Меня волоком потащили за пределы белого круга. Я безвольно висела в руках надсмотрщиц, но спиной, каждой клеточкой своей кожи, я продолжала чувствовать этот тяжелый, пронизывающий взгляд блондина.

Мой идеальный план дал трещину. И размер этой трещины мне предстояло узнать уже сегодня вечером, на церемонии выбора.

Глава 7. Шелк и хозяйственное мыло

После завершения боев нас не стали сразу загонять обратно в камеры. Отбор был завершен, иерархия выстроена, и теперь сиамская машина по подготовке невест заработала на полную мощность. Нас разделили.

Те, кто проявил себя на арене, избивая соперниц до полусмерти, мгновенно перешли в статус неприкасаемой элиты. Я, прихрамывая и все еще отплевываясь от песка, с мрачным весельем наблюдала, как победительниц: ту самую рыжую шахтершу, пару высоких лирианок и уличную бойцовку, разбившую мне губу, с почестями провожают в отдельные залы за резными ширмами.

Воздух там благоухал эфирными маслами и сладкими благовониями. Сквозь полупрозрачные перегородки было видно, как вокруг каждой чемпионки порхают по три-четыре суетливые служанки. Одной разминали натруженные плечи, втирая в кожу сверкающие мази; другой подносили серебряные подносы, ломящиеся от экзотических фруктов, истекающих соком, и кубков с прохладным вином. Их отмывали в подогретых ваннах с лепестками каких-то местных цветов, расчесывали волосы костяными гребнями и готовили к облачению в лучшие шелка.

А затем наступила наша очередь. Очередь «неликвида».

— Пошли, куски мяса! — рявкнула Матрона, сгоняя нас, проигравших, избитых и сломленных, в сырой, плохо освещенный коридор. — Лорды не должны вдыхать вашу вонь на церемонии!

Нас втолкнули в просторное помещение, большую часть которого занимал огромный, вырубленный прямо в камне бассейн. Вода в нем была темной и откровенно ледяной.

На входе другая надсмотрщица с брезгливой миной всучила мне в руки кусок жесткого, серого мыла, пахнущего щелочью и техническим жиром, и суровое полотенце, больше напоминающее наждачную бумагу. Никаких служанок. Никаких масел и фруктов.

«Капитан, вынужден констатировать высокое содержание агрессивных химических соединений в выданном вам моющем средстве, — отозвался Фаро, пока я вертела в руках серый брусок. — Длительный контакт с кожей может вызвать дерматит».

«Расслабься, Фаро. У меня регенерация. Зато оно отлично отмоет кровь и песок».

Я сбросила грязную, пропитанную потом униформу и с наслаждением скользнула в обжигающе холодную воду общего бассейна. Вокруг меня тихо поскуливали и ежились от холода другие девушки, торопливо смывая с себя грязь арены. Я же нырнула с головой, позволяя ледяной воде охладить разгоряченные мышцы.

На мгновение, скрывшись под водой, я позволила себе расслабиться и вытянуться в струну. Боже, как же хорошо. Никаких камер, никаких оценивающих взглядов.

Вынырнув, я принялась остервенело тереть кожу жестким мылом, смывая с себя липкий налет унижения, который старательно культивировала последние двое суток.

«Меня все еще беспокоит зрительный контакт с лордом Ваи, — ИИ не унимался, его аналитические контуры, судя по всему, работали на пределе. — Я прогнал его реакцию через 14 000 поведенческих моделей. Вероятность того, что альфа-самец с таким социальным статусом заинтересуется особью с нулевым рейтингом, составляет менее 0,003 процента».

«Вот видишь? — мысленно фыркнула я, оттирая шею. — Статистическая погрешность. Глюк в матрице. Скорее всего, он просто удивился, почему я не откинула копыта от первого же удара.