настоящем — безутешная мать, чей единственный сын, курсант второго курса Академии, бесследно исчез во время учебного полета на границе Диких секторов.

— Они забрали его. Я знаю, что это они, — голос женщины дрожал, но она упрямо сжимала кулаки. — Я предупреждала Мартина... Я говорила ему никогда не летать в тот сектор.

Тогда генерал и раскрыл мне карты. Оказалось, исчезновение парня не было банальным пиратским захватом ради выкупа. Двадцать два года назад сама Мария была похищена точно так же.

Ее продали на Сиам.

«Ты помнишь ее рассказ, Фаро?» — мысленно спросила я, выплевывая скрипящий на зубах песок и медленно поднимаясь на четвереньки.

Фенек, бегущий рядом со мной под сеткой, кивнул, и его уши забавно дернулись.

«Архивы памяти доступны в полном объеме, капитан. Показания Марии Фольц: "Нас привезли в каменный город в пустыне. Заставили бегать, драться, терпеть боль. Они называли это Отбором. Тех, кто был силен, забирали лучшие воины. Они смотрели на нас, как на племенных кобыл..."»

Я поморщилась. Женщина выжила в этом аду только благодаря своей стойкости. Ее выбрал один из местных аристократов. Два года она провела в золотой клетке, покорно играя роль жены, пока не улучила момент. Как пилот, она смогла угнать небольшой разведывательный катер и прорваться сквозь блокаду Сиама. Вот только улетела она не одна. Под сердцем она уже носила Мартина.

Именно поэтому за парнем пришли. В нем текла кровь сиамов. По законам этой дикой расы, любой мужчина с их генами обязан вернуться на историческую родину, пройти кровавую инициацию и доказать свое право стоять на трибуне, выбирая себе женщин.

* * *

— Вы должны его вытащить, агент Нова, — Мария Фольц тогда посмотрела на меня так, словно я была божеством, сошедшим с небес. — Мартин мягкий. Он вырос на Земле, он будущий навигатор, а не убийца! Они сломают его на арене, заставят стать одним из них... Умоляю.

Генерал предложил несколько планов, но все они разбивались о непроницаемую оборону сиамской системы. Официальная спасательная миссия привела бы к межгалактической войне. Заброска диверсионного отряда — к его неминуемой гибели.

И тогда я подняла руку.

— А что, если мы используем их же систему против них? — сказала я, глядя на голограмму Мартина в курсантской форме. — Пираты постоянно поставляют им живой товар. Я внедрюсь, пройду этот их Отбор, выйду замуж за нашего мальчика, а потом мы тихо исчезнем в первую же брачную ночь.

Начальство долго сомневалось. Риск застрять на закрытой планете был колоссальным. Но я настаивала. Во-первых, это был единственный шанс вытащить парня без шума. А во-вторых... Ну, когда еще мне, выросшей в лабораториях и на тренировочных базах, выпадет шанс посмотреть на самый закрытый мир в галактике? Настоящий отпуск за счет правительства!

* * *

«Ваш "отпуск" сейчас пинает вас в ребра, капитан», — ехидно заметил Фаро, пока бегущий рядом голографический фенек картинно прикрыл лапками глаза.

Я едва успела сгруппироваться, когда бегущая сзади крупная девушка с синеватой кожей в панике толкнула меня в бок. Я кубарем полетела в неглубокую яму с грязью — видимо, местный аналог водной преграды, давно пересохшей на солнце.

— Шевелись, падаль! — над краем ямы тут же нависла Матрона, угрожающе поигрывая тростью.

Я заскулила, обхватив голову руками, и всем своим видом продемонстрировала полнейшее отчаяние. Извалянная в грязи и песке, задыхающаяся, жалкая.

Краем глаза я уловила движение на трибунах. Лорд Халидан Ваи, тот самый пугающий блондин с косой, скривил губы в гримасе брезгливого разочарования и отвернулся от моего сектора трассы.

«Сработало, — победно возликовала я про себя, наблюдая, как мой карманный ИИ запрыгнул на край ямы. — Первый альфа вычеркнул меня из списка покупок».

«Фиксирую изменение в зрительном контакте, — доложил Фаро, уставившись на трибуны и подрагивая ушами-локаторами. — Лорд Халидан потерял к вам интерес. Но объект Фольц смотрит прямо на вас. Его эмоциональный фон, судя по мимике: жалость и растерянность».

«Идеально. Мягкосердечный земной мальчик. Он выберет меня просто потому, что ему станет меня жаль. Особенно если никто другой на меня даже не взглянет».

Я выбралась из ямы, тяжело припадая на левую ногу. Впереди маячило следующее испытание — отвесная скала с редкими выбоинами для рук. Сильные девушки уже карабкались по ней, словно пауки.

Моя задача была проста: повиснуть на первом же уступе и жалобно сползти вниз. И я собиралась исполнить эту роль так, чтобы мне дали премию за лучшую актерскую игру в этой забытой богами звездной системе. Главное — в нужный момент показать Мартину знак. Знак, который даст ему понять, что эта жалкая, измазанная в грязи девчонка — его единственный билет домой.

* * *

Я добралась до подножия отвесной скалы, тяжело припадая на «поврежденную» ногу. Камень пылал так, словно внутри него была скрыта доменная печь. Большинство девушек уже карабкались вверх, оставляя на шершавой породе кровавые следы от стертых пальцев. Воздух звенел от их прерывистого дыхания, стонов и хлестких ударов энергетических тростей надсмотрщиц, которые подгоняли отстающих.

Я запрокинула голову, оценивая высоту и угол обзора.

Скала находилась прямо под правым крылом смотровой террасы. Именно там, вцепившись побелевшими пальцами в каменный парапет, стоял Мартин Фольц.

«Фаро, мне нужен расчет траектории взгляда, — мысленно скомандовала я, размазывая по лицу грязный пот вперемешку с песком. — На какой высоте я должна оказаться, чтобы курсант гарантированно увидел мою ключицу, но при этом для остальных зрителей на трибуне деталь осталась незаметной?»

Фенек мигнул, его глаза засветились ярче, и перед моим мысленным взором тут же развернулась трехмерная сетка скалы с наложенными векторами.

«Оптимальная точка на высоте трех с половиной метров от земли, капитан, — отозвался ИИ, и на моей внутренней проекции загорелся зеленый маркер в виде светящейся звериной лапки. — Учитывая угол падения солнечных лучей и расположение навеса над трибуной, тень скроет вас от лорда Халидана и воина Каэраса, но вы окажетесь точно в фокусе зрения объекта Фольц. У вас будет окно примерно в четыре секунды».

«Принято. Начинаем представление».

Я ухватилась за первый уступ. Специально выбрала самый неудобный хват, чтобы пальцы соскальзывали. Громко, театрально всхлипнув, я подтянулась. Мышцы, способные без труда выдержать вес в три раза больше моего, сейчас я заставляла дрожать от искусственного перенапряжения.

Два метра. Три. Я повисла на кончиках пальцев, изображая крайнюю степень истощения. Грубая ткань форменного топа неприятно натерла кожу.

«Он смотрит, капитан. Взгляд сфокусирован на вас», — предупредил Фаро.

Время пришло. Я сымитировала судорожную попытку найти опору свободной рукой. Пальцы скользнули по груди, цепляясь за плотный ворот топа. Резкий рывок,