За год мой ашер подрос до размеров крупного жеребёнка, морда осталась круглой, как будто “беличей”. Хвост, хоть и перестал казаться несуразно огромным, до сих пор походил на дубинку.

– Урк! Урк! Куррк! Ррк!

Репертуар звуков у Ломтика тоже пополнился, но любимым всё равно оставался “урк”. Я улыбнулась. А Тения внутри меня встрепенулась с материнской нежностью. Она воспринимала Ломтика как приёмного детёныша. Именно забота о нём, как когда-то предсказывал Дейвар, помогла Тении показаться наружу. После чего я, наконец, смогла обратиться в барса.

Ломтик был уже совсем близко. Скатившись с Дейвара, я поднялась и протянула ему руку. Ашер тут же принялся энергично тереться своей круглой ледяной головой о ладонь, издавая довольное «урк-урк».

– Ну что ты, потерял меня? Всё хорошо. А что ты тут делаешь один? Кто тебя выпустил? Маленький, испугался… Красивый, – приговаривала я.

Дейвар поднялся следом, отряхиваясь от снега. Тихо проворчал:

– Насколько глупо ревновать жену к ожившему куску льда?

– Урк! – прокомментировал Ломтик.

В этот момент налетевший ветер донёс до нас голоса. Мой звериный слух различил знакомые интонации. Кайрон! Он, как всегда, ворчал что-то себе под нос. Айсвар спорил, судя по тону. И поверх всего этого раздавался женский голос – звонкий, с нотками нетерпения. Каиса. Сестра Дейвара.

Её нашли через два месяца после падения скверны – в маленькой пещере, почти обезумевшую от одиночества и холода, но живую. Дейвар при встрече обнял сестру и простоял так, не двигаясь, очень долго. Айсвар и вовсе с тех пор не отходил от Каисы ни на шаг. Теперь спустя время, она полностью поправилась и часто гостила в столице.

Хотя Каиса была старше Айсвара и Дейвара, но выглядела моложе их. Частая история с осквернёнными… как если бы года, проведённые в теле монстров, не были “засчитаны”. Как будто время для их человеческой части остановилось. Так что из “старшей” она была переведена в ранг “младшей” и уже получила дозу сверх-опеки от обоих братьев.

Однако… зачем Кайрон, Айсвар и Каиса пришли на охотничьи равнины?

– Это потому что понятие “личное пространство” им не ведомо, – проворчал Дейвар, обнимая меня со спины и кладя подбородок мне на макушку: – Ещё и Каису в лес потащили. Может, отправить их уже из столицы куда-нибудь поближе к Руанду? По какому-нибудь важному делу… Не знаю… пусть волков на границе пересчитают. Раз сто.

Я фыркнула.

– Так они же только неделю, как вернулись как раз оттуда!

– Знаю, – тяжело вздохнул мой любимый муж. – Вот теперь никак не вспомню, зачем я их назад позвал.

– Соскучился, – улыбнулась я, поворачиваясь в его кольце.

– Я?! – притворно удивился муж.

В этот момент компания вывалилась на поляну. Каиса первой заметила нас и радостно взмахнула рукой. Её длинные чёрные волосы разметались по плечам, щёки раскраснелись от быстрой ходьбы и мороза. Меховая шапка чуть съехала на бок.

– Дейв!

– Я же говорил, что они тут! – самодовольно заявил Айсвар, поправляя повязку на глазу.

– А я же говорил, что не будут нам рады, – проворчал Кайрон.

– Да как это возможно! – возраил Айсвар. – Дейвар, признайся, ты ведь рад видеть своего незаменимого самого лучшего брата?

– Тебе правду? – хмыкнул мой муж.

– Хм… А в целом ответ не важен. Мне главное, что я рад, – по-звериному оскалился ирбис.

– Что-то случилось?

– Буря скоро поднимется, брат. Но время ещё есть. Решили и вас найти и угодья заодно осмотреть.

Компания подошла. Все поздоровались, а потом завалили меня вопросами.

– Как ваше настроение, айла? Не умотал он тебя? … Как Тения, скучаем по твоим ушкам. …а Ломтик-то знатно подрос! …А я тут читал твоё последнее предложение по реформе школ, и не всё понял…

Они говорили разом. Я заулыбалась, не зная кому первому ответить. Но тут Дейвар, не выдержав, рыкнул на них, крепче обнимая меня за талию.

– Дайте моей жене покоя.

– Из всех нас – это ты ей первый покоя не даёшь. Всю в снегу извалял, – усмехнулся Айсвар, многозначительно поведя бровью.

– Кто бы знал, что у нас арх такой ревнивый, – закатил глаза Кайрон.

– Вы что, на границу торопитесь вернуться? – пригрозил им арх.

Каиса склонилась к моему уху и прошептала:

– Хочешь, заберу тебя из этого балагана?

– И ты туда же? – вздохнул Дейвар, чей звериный слух, разумеется, уловил шёпот сестры.

Я же рассмеялась. На душе сделалось бесконечно тепло. Болтая и перешучиваясь, мы взошли на пригорок, откуда открывался вид на замок и долину.

– Ну что? К дому? – спросил Кайрон.

Дейвар кивнул. И все начали обращаться.

Кайрон взмыл в небо большим чёрным вороном. Айсвар и Каиса одновременно обратились в барсов и побежали по склону вниз – к высокой стене, окружающей город. Следом обратился Дейвар.

Я тоже внутренне потянулась к зверю. Тения откликнулась мгновенно. Мир дёрнулся, перевернулся, и вот я уже снова оказалась на четырёх лапах, чувствуя, как упругий снег пружинит под лапами.

– Мр-р-р! – радостно рыкнув, я рванула вниз по склону.

Мы неслись по снежной целине, вздымая серебристые вихри. В небе, раскинув крылья, парил Кайрон. Ломтик, спотыкаясь и урча, нёсся позади всех, его ледяное тельце сверкало на солнце.

Ветер бил в морду, раздувал шерсть, свистел в ушах.

Ах, как хорошо!

Я бежала, чувствуя бесконечную свободу. Свободу быть собой. Свободу бежать не оглядываясь. Свободу быть частью этого мира, этой стаи, этой семьи. И всё тёмное и мрачное, что случалось со мной, казалось миражом. Солнце играло бликами, и мне мерещилось, будто я вижу в их свете образ смеющейся богини Ньяры. И как всегда, я мысленно поблагодарила её.

Я верила, что она помогла мне на пути.

Её учение было о ценности жизни. О любви. И всё это я теперь держала в своих руках и в звериных лапах. А тот, кто во сне, обрывал мою жизнь – теперь стал самой сутью моей жизни.

Сны о будущем мне теперь если и снились … то изредка, и как размытые образы, но всегда счастливые. Например, этой ночью привиделось, что я играю в саду нашего замка с барсёнком – совсем ещё маленьким, чудесно трогательным. А ещё…

Внезапно снег попал в нос, отвлекая от мыслей. Не сбавляя бега, я отфыркалась. И широко открыла глаза.

Отсюда открывался потрясающий вид.

На стены города, на замок, что гордо тянул шпили к бледно-голубому небу. Город рос, отстраивался, хорошел. За год после падения скверны холода заметно отступили, тёплый период стал длиннее. Арх, укрепляя связь с землёй, передал ей часть своей магии, отчего урожай получилось снять дважды за лето. Люди оправились от травм, воссоединились с семьями.