Виктория. – Я лишь пытаюсь объяснить, почему не могу ответить на твой вопрос так прямо как, возможно, ты ожидаешь. Конфликт… он был. Но с тобой ли? Я не знаю.

Отпив от чашки, я поставила её на стол. Медленно произнесла:

– Не знаю, что и ответить… Мне сложно согласиться или опровергнуть это. Ведь я ничего не помню о своём прошлом. Разве что порой всплывают обрывки чувств – не более. Когда я смотрю на тебя, то появляется ощущение… будто я когда-то… что-то важное… недоговорила.

– Даже у меня такое же ощущение, Элиза. Только мне мерещится, что недоговорила я, – тихо сказала Виктория. – Мы были подругами. В детстве. Совсем ещё девочками… Но потом жизнь развела нас. И… ты попала под дурное влияние.

– Я стала ведьмой.

– Да.

– …

– …

– Мне всегда было непонятно, – произнесла я, глядя в свою чашку, где плавали золотистые чаинки. – Разве ведьм не казнят в Руанде? Я читала законы. Применение чёрной магии – самое тяжкое из преступлений. Почему меня оставили в живых?

– Потому что ты подверглась воздействию чёрной магии, будучи ещё совсем ребёнком. Та, кто так поступила с тобой, уже наказана по всей строгости. Что касается тебя… Чёрная магия сильно меняет человека. Ломает, перекраивает, сминает – как руки сминают мягкую глину. Без этого чудовищного давления твоя судьба сложилась бы иначе.

Вот как…

Я молчала.

Но в грудь распирало от бури противоречивых чувств.

– Хотя преступления нельзя отрицать, – продолжила Виктория, – но было принято решение дать тебе шанс прожить жизнь вне этого влияния. Обитель Ньяры… я знаю, это не лучшее место. Но то был компромисс. Единственный способ сохранить тебе жизнь.

– Сохранить жизнь… Зачем это было нужно? Если грехи так велики…

– Я сама прошла путь, на котором не по своей вине подвергалась нападкам. Но потом у меня появился шанс изменить судьбу, стать той, кто я есть сейчас. И когда встал вопрос о тебе… я не могла не дать тебе такого же шанса. Наверное, это можно назвать эгоистичным решением. Возможно, я чувствовала вину. В детстве, когда мы оборвали связь… – Виктория запнулась, подбирая слова, – мне думается, я могла найти какой-то выход. Как-то суметь с тобой связаться, вытащить тебя из трущоб. Возможно, путь был… Но тогда я его не нашла.

Она сжала губы на миг. Нахмурилась.

– Сохранить тебе жизнь было моим эгоистичным решением, – твёрдо повторила она. – Чтобы потом, когда-нибудь, иметь шанс вновь поговорить с тобой. Так как мы говорим сейчас.

Виктория говорила искренне, явно пытаясь подобрать те самые слова, которые доберутся до моей души. Как будто ей правда было не всё равно. Это же ощущение исходило и от её зверя.

В камине треснуло полено. За окном пронёсся ветер. А тем временем буря в моей груди улеглась. Успокоилась. И даже та странная тоска отступила.

В Обители думалось, что я совсем одна. Что никому нет до меня дела. Но, оказывается, это не так. И даже строгий вековой закон был отодвинут, чтобы подарить мне шанс.

Улыбка тронула мои губы.

– Спасибо, за этот шанс, – произнесла я.

Виктория тоже улыбнулась, на этот раз и её глаза озарило тепло.

– Я рада… Рада, что ты здесь. И у меня есть для тебя кое-что.

Она потянулась к поясу – к маленькой бархатной сумочке. Через мгновение на стол между чашками с остывающим чаем легло нечто круглое, с вытянутой горловиной.

Флакон. Круглый, размером с яблоко, из прозрачного стекла. Внутри клубился вихрь – серебристо-белый, с редкими всполохами золота и синевы. Он двигался плавно, завораживающе, и чем дольше я смотрела, тем сильнее казалось, что он тянется ко мне.

– Что это? – выдохнула я.

– Твоя память.

…что? Мне послышалось?!

Я ошарашенно вскинула взгляд

– …

– Да, – кивнула Виктория, – та, которую у тебя забрали… Откупорить его сможешь только ты. Если выпьешь содержимое – память вернётся. Можно и по глотку, постепенно, чтобы привыкнуть. Я не была уверена, стоит ли возвращать. Думала, может, лучше оставить всё как есть. Но теперь, поговорив с тобой… я уверена, что всё будет в порядке.

Я всё ещё не могла осознать реальность. Сердце ускорило бег.

Получается… я могу вернуть память?

– Эффект получится немного… отстранённый, – добавила Виктория. – Как просмотр… фильма.

– Просмотр чего? – переспросила я, впервые услышав слово “фильм”.

– Ну… – она неопределённо взмахнула рукой, – ну… как театр. Или книга. То есть не будет восприниматься так личностно. Ты узнаешь, что с тобой случилось, но события не ударят в полную силу.

Я с подозрением нахмурилась.

– Говоришь так, будто мне за многое будет стыдно.

Виктория замялась… как будто немного нервно. В уголках её губ мелькнула ироничная улыбка.

– Ну-у… Ничего сверх ужасного не произошло. В итоге никто не погиб. А на счёт остального… главное, помни: это же была не совсем ты. Как будто… альтернативная версия. На которую сильно-сильно повлияли.

– Как-то не успокаивает, – теперь нервно засмеялась уже я.

Что же там такое случилось, что даже Виктория отводит глаза? Любопытно… но ещё – боязно. Аж озноб пробежал по спине. А если моя личность изменится, когда узнаю себя прошлую? Что, если там скрывается нечто ужасное, что изменит моё представление о себе? Неужели… если просто выпить содержимое флакона – я всё-всё вспомню?

А хочу ли я?

Даже когда писала пожелания кровью – мысль восстановить воспоминания обходила стороной. Будто это запретная дверь. Если за неё загляну – прежней уже не вернусь.

Но всё же…

Я протянула руку. Пальцы дрогнули. Но в итоге я взяла флакон.

– Спасибо, – шепнули мои губы. – Я… я подумаю, когда его применить… и стоит ли. А взамен на такой подарок… приезжайте к нам в гости. Я тоже приготовлю что-то особенное.

Виктория светло улыбнулась.

– С удовольствием приму приглашение. – Поднявшись из кресла, она оправила юбку. Сказала с лукавой ноткой: – А теперь предлагаю пойти и проверить, цел ли ещё стол в переговорной. И стены. У оборотней-мужчин особый способ вести политические дебаты. Скажу по секрету, Алан уже успел раскрошить пальцами подлокотник.

– О, – засмеялась я с облегчением от перемены темы, – а я думала, что это был за треск.

– Вот-вот.

Перешучиваясь, мы вышли в коридор. Стража при виде нас вытянулась ровнее. За дверями зала переговоров слышались приглушённые голоса.

Прежде чем войти, Виктория обернулась ко мне.

– Элиза… Я бесконечно счастлива, что ты нашла свой путь. И своего зверя. И… свою пару. Уверена, ты будешь прекрасной Королевой для своих земель. Я это чувствую. Если тебе что-то понадобится в будущем, я всегда рада помочь. И вообще… это будет замечательно,