– а она мне не изменяет, уверен, – в прошлом именно Руандом были нарушены договорённости между нашими землями. И теперь союз земель разрушен, а Ледяной Край понёс невосполнимые потери.

– В потерях ледяных земель вины Руанда нет, – резко ответил Алан. – Мы защищали свою границу! И теперь из доброй воли к братскому народу готовы протянуть руку помощи. В письмах я подробно изложил, что в это входит. Если требуется увеличить гуманитарные поставки…

– Меня волнуют не поставки, а ваши войска, что последуют за ними. Как глубоко они зайдут на наши земли?

– Если это то, что волнует арха, то мы не станем пересекать границу земель.

– И где, по мнению Руанда, она пролегает?

Поднявшись, Алан склонился над картой на столе. Его палец указал на извилистую линию.

– Линия по хребту Драконьего Ветра остаётся неизменной. Это историческая граница, закреплённая ещё Серебряным договором.

Дейвар хмыкнул, не глядя на карту. Его взгляд был прикован к лицу волчьего короля.

– Серебряный договор был подписан, когда по ту сторону хребта ещё цвели луга, а не лежали мёртвые земли. Но сейчас реальность изменилась. Руанд первым нарушил договор. И теперь наши охотничьи угодья простираются дальше, к Озёрному Краю. И они наши – по праву.

– Интересный выбор слов, – подняв серые глаза, Алан остро усмехнулся. – По какому праву? Праву сильного? Тогда по той же причине, мы можем говорить о праве моих воинов стоять на тех же самых скалах. Чтобы… наблюдать за восстановлением этих угодий. Для общей безопасности.

– Наблюдать… – голос Дейвара понизился до опасных нот. – Или контролировать?

– После таких потрясений государство бывает… слабым, – Алан налил себе воды из хрустального графина. – А слабость привлекает хищников. Говорят, на освободившихся ото льда равнинах уже шныряют банды мародёров. Из числа ваших же, кстати, выживших. Кто будет наводить там порядок, арх? Ваши истощённые отряды, разбросанные по тысячам вёрст?

– В этом деле мы помощь не запрашивали. Мои воины справятся, – отрезал Дейвар. Его рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак.

– Неужели? Ваши земли опустошены, дороги разрушены, управление держится на авторитете всего одного человека. Простите за прямоту, арх, но это не государство – это лагерь выживших, который возглавил самый сильный воин. А что будет, если с этим воином что-то случится? Или если он… попадёт под неправильное опасное влияние.

Алан не посмотрел на меня. Но я ощутила взгляд его зверя – пристальный, проникающий под кожу. Было ясно, кого Алан имеет в виду!

Влияние чёрной ведьмы – что может быть опаснее?

Дейвар не двинулся с места, но я ощутила, как в нём закипает гнев. Его зверь обнажил клыки, рык отозвался тревожным гулом в алааре.

– Вы имеете в виду кого-то конкретного? – медленно предостерегающе спросил арх. – Говорите прямо. Или мне может померещиться, что нам не о чем дальше разговаривать.

Виктория замерла. Алан откинулся на спинку стула, якобы расслабленно, но на самом деле его внутренний волк собрался, как для прыжка.

Казалось, ещё одно неаккуратное слово, один неверный жест – и случится взрыв.

– Беда пришла на ледяные земли из-за кровавой магии, – произнёс Алан. – Моя семья однажды пострадала из-за ведьмы. Зная, что ваша жена в прошлом обращалась к тёмной силе, разве не естественно испытывать сомнения?

Я держала лицо. Но моё сердце колотилось так, что его наверняка слышали все! Ведь у оборотней отличный слух.

– Забавно, что вы остерегаетесь её, а не меня, – с угрозой оскалился Дейвар. – Тогда как именно Элиза настаивала на мирных переговорах. Должно быть зря.

– Мы можем решить этот вопрос через магическую проверку. Если блокировка на тёмную магию у леди Элизы стоит, то…

– Никто к моей жене не прикоснётся, – арх говорил спокойно, но от его тона у меня кровь застыла в жилах, – если только не хочет заработать второй сустав на руке.

– Значит, это ваш ответ?

– Именно.

– Тогда…

В этот миг напряжение во мне достигло предела.

Будто струна в груди порвалась.

– Подождите! – воскликнула я. И моя Тения, до этого прятавшаяся в глубине, встрепенулась. Рявкнула. Уши охватило знакомое щекотное чувство… И тут же усилились звуки, запахи. Голова закружилась.

Разговор замер.

Взгляды приковались ко мне.

Дейвар взял меня за руку. А Тения внутри оскалилась, ударила пятнистыми лапами, демонстрируя своё присутствие.

В глазах Виктории мелькнуло изумление, а в глазах Алана – внимательная переоценка. Их вторые ипостаси тут же заинтересовались…

Теперь я ощущала их ярко – зверь внутри Виктории любопытно и чуть настороженно принюхался. Я впервые поняла, что её зверь – рысь! Притом даже… рысёнок. Чёрный мощный волк внутри Алана низко опустил тяжёлую голову, вглядываясь в меня, оценивая угрозу и намерения.

Тения хотя и трусила – но воинственно вздыбила шерсть, пытаясь казаться больше, а рядом глухо рычал ирбис Дейвара, сообщая, что Тения под его защитой и никто её не тронет.

Казалось, внутренние звери вели свои собственные переговоры на языке инстинкта и эмоций – без масок и вежливых формулировок, но от этого всё происходило честнее. Как если бы вскрывались пласты намерений – и сразу передавались смыслы.

– Так это правда, – тихо произнесла Виктория, не сводя взгляда с моих ставших звериными ушей. – Донесения не врали. Ты… обрела своего барса, Элиза. Поздравляю.

Виктория улыбнулась, и на этот раз улыбка коснулась её глаз, сделав их мягче. Напряжение в воздухе чуть-чуть, на волосок, спало.

– У тебя красивый зверь, – в её голосе прозвучала неподдельная искренность. – Как давно он с тобой?

Я смущённо прикрыла рукой одно ухо, но потом опустила ладонь. Прятаться было бессмысленно.

– Тения… она со мной давно. Но я… я осознала её суть и приняла только недавно. После всего.

– Тения? – Виктория слегка наклонила голову. – Ты дала ей имя?

– От слова “тень”. Она долго была моей тенью.

– Мой… мой зверь тоже не так давно со мной, – кивнула Виктория. – Бывает непросто, когда он пугается громких звуков или резких запахов. Или рвётся наружу, когда совсем не время и не место. Приходится успокаивать, разговаривать.

Зверь у Виктории тоже недавно? … необычно.

Я невольно улыбнулась, обнаружив неожиданную точку соприкосновения. Или дело было в той тёплой светлой ауре, которая исходила от Виктории? Рядом с ней будто греешься на солнце.

– Мне… тоже пока что непривычно… Я ещё ищу подход и…

Но я засмущалась и замолчала. Слишком много внимания. Алан так и продолжал на меня смотреть. Суровое лицо Короля Руанда ничего не выражало, но жёсткость в уголках губ чуть смягчилась. Его огромный чёрный волк тоже казался не таким напряжённым, прежде мрачный острый взгляд зверя превратился в снисходительно-высокомерный, но куда как более мягкий.