На секунду воцарилось молчание, но затем – взрыв перешептываний.

– Не бесплатно, – тут же добавила я, – А за двадцать процентов с прибыли в пользу приюта.

Кажется люди всерьез обсуждали мое предложение, но тут вперед выступил торговец жареной рыбкой – низенький, круглый, с красным носом, явно главный скептик площади.

– И все это за какие-то двадцать процентов прибыли?! – выкрикнул он. – Да это же грабеж среди бела дня!

– Грабеж! – подхватили другие.

Толпа начала шуметь громче. Сжималась, как волна, готовая накрыть меня. Но я стояла прямо. Держала подбородок высоко.

Около сорока торговцев разной степени возмущения. Что ж, еще неделю назад я бы отступила, но точно не сегодня:

– Ах да! – воскликнула я, – Забыла уточнить одну мелочь.

Шум стих. Торговцы переглянулись. Кто-то даже вытянул шею, чтобы лучше слышать.

Я улыбнулась.

– Мест всего десять. Кто успел, тот и съел…

Слова повисли в воздухе, как удар гонга. А затем на меня посыпались предложения. Я довольно улыбнулась и помахала ошарашенной Виолетте, выглядывающей из кареты.

В карету я возвращалась как победитель. Нет, даже как настоящий полководец, который только что отобрал лучших бойцов с рынка, оставив после себя ошарашенную толпу и запах жареной рыбки.

Я отобрала для вечера девушку с горячими пуншами трех видов и дедушку с лимонадами, а угощать гостей будут блинчиками, мини-шашлычками на шпажках, рулетками с мясом и овощами, жареными пирожками и ягодами в карамели, ну и мороженное, конечно. Вместе с закусками от моих поставщиков должно быть отлично.

Я запрыгнула внутрь, прикрыла дверцу и довольно вздохнула.

– Ты… чудовище, – сказала Виолетта, не отрывая от меня взгляда. Но тоном, каким говорят «моя богиня, я в восторге». – Объясни мне, пожалуйста, как это вообще сработало? Она ткнула пальцем в сторону площади, где торговцы все еще переговаривались возбужденными криками.

– Как из толпы, которая готова тебя растерзать, ты сделала толпу, которая готова драться за место поближе ко входу?

Я пожала плечами и поправила складку на фиалковом платье.

– Все очень просто. Если люди уверены, что чего-то много или оно бесплатное, значит оно никому не нужно. А если чего-то мало и оно редкое, а может и дорогое, то значит ценное. Ограничь время на обдумывание, добавь соревновательный элемент и вот он – ажиотаж.

Виолетта долго смотрела на меня, затем наконец произнесла:

– Я знала, что ты опасная женщина. Но не думала, что настолько.

Я усмехнулась:

– Я сама не знала, что так умею. Когда я была аленькая, у нас не было денег на няню, потому я все время была на работе с отцом или матерью, а уж они-то акулы настоящие. Думала, мне не передалось, а нет, передалось.

Карета свернула на Объездную улицу, и шум базара постепенно сменился ровным, деловым гулом столичной окраины. Здесь все было основательным: строгие фасады, широкая дорога, аккуратно подметенные мостовые, ни одной кривой вывески.

Здание музея «Иномирных диковинок» выросло перед нами, как небольшая крепость. Высокие стены из светлого камня, увитые тонкими металлическими линиями – то ли декоративными, то ли магическими. Арочные окна – темные, как зеркало. Вход – массивные створки из выбеленного дуба, украшенные чеканкой в виде переплетающихся миров. Над крышей – стеклянный купол, в котором плясали отблески утреннего солнца.

Красиво и статусно.

На широком крыльце, окруженная кипучей суетой, стояла Натали Ро. Ее невозможно было перепутать ни с кем.

Высокая, изящная дама с белоснежной кожей и коротко стриженными черными кудрями. Она напоминала мне сказку о Белоснежке, которую мама читала нам в детстве.

Только вместо гномов вокруг нее постоянно суетились помощники-гоблины.

– Так, это сюда! Нет, не сюда! В угол, я сказала! – рявкнула она на одного из гоблинов.

Гоблин подпрыгнул, уронил коробку, подхватил ее и рванул в нужном направлении.

Другому она улыбнулась так угрожающе сладко, что бедняга аж икнул и с удвоенным рвением продолжил выставлять из телеги вазы с цветами.

– Алиса! Виолетта! Доброе утро! Или… не доброе… как посмотреть. Потом расскажете, сейчас у меня катастрофа. Нет, три катастрофы.

Я вздрогнула, испуганно прижимая список торговцев к груди. – А что ты хотела, дорогая? – язвительно отозвалась Натали, – Скромный прием? Благотворительный вечер? «Попробую набрать людей» –