но и всего Кормантора. Сейчас они жили далеко от деревни Падающего Листа, но отдельные особи всё же иногда забредали даже сюда, а уж кланы лесных постоянно с ними сталкивались.

— И… Ум… — задумалась моя подопечная, анализируя ситуацию и сопоставляя знания, как её учила делать Энди. — Вы думаете, что госпожа Алиндра и остальные не справятся?

— Конечно, с большинством угроз они могут справиться, иначе бы не выживали до сих пор, — не стал лукавить я. — Но я всё равно не могу оставить тебя едва знакомым эльфам. Даже если они мне самому нравятся. Я взял тебя в свою семью, понимаешь? Взял ответственность за твою жизнь на себя. И я не должен перекладывать её на других. Иначе всё… бессмысленно.

— Я… понимаю… наверное… Спасибо вам.

— Ты с чем-то не согласна? — уловил я невысказанное сомнение.

— Ум… Просто, — она неуверенно улыбнулась кончиком губ, — мне кажется, госпожа Шеллис не согласилась бы и сказала, что вы слишком переживаете… — кажется, кто-то хотел что-то вставить про «наседку», но был воспитанной девочкой и сдержался, лишь намекая на шутку.

— Уж кто-кто, а Шеллис — точно не лучший эксперт в вопросе заботы хоть о ком-нибудь, кроме себя. Да и о себе она не столько заботится, сколько потакает всем возможным порокам, — улыбаюсь в ответ я.

— Ну, если сравнивать с Тмистис… — смущённо вильнула глазками девочка.

— Тут не поспоришь, — вынужденно признал я, вполне искренне повторяя её жест. Или это она сейчас повторила мой, из тех моментов, когда проделки феи заставляли меня стыдиться жизни?

— Я… На самом деле я всё понимаю, — чуть помолчав, отбросила шутливый тон Ю Лан. — Я действительно очень благодарна. За всё, что вы для меня делаете, чему учите. Просто… я… тут… в этой деревне… — она виновато потупилась, мысленно виня себя за то, что не может совладать с чувствами и прекратить сожалеть о скором отбытии и разлуке с новыми друзьями. Пусть умом она понимала, что это нужно, чувства были сильнее неё, и оттого девочка чувствовала себя виноватой.

— Не нужно, — осторожно обнимаю её, заставляя сделать шажок ко мне, чтобы быть прижатой к груди. — Я понимаю, как тебе хочется нормального детства. Даже взрослые порой мечтают об этом — получить хоть маленькую толику беззаботного счастья, которого недостало в их жизни или которое давно ушло. Будь моя воля, я бы дал тебе всё и даже остался бы здесь жить, хоть на десять, хоть на сотню лет, но…

— Мы не можем, — эхом озвучила она повисшую в воздухе фразу, упираясь подбородком мне в плечо и робко сжимая пальчиками ткань дублета на боках.

— Да, не можем, — моя правая рука невесомо огладила девочку по чёрным волосам, что она недавно начала заплетать в косу. — Но мы вернёмся сюда через год. И ещё через год. Немного времени у нас есть. А потом я тебя вылечу, и ты сможешь уже ничего не опасаться, а просто жить.

Ответа не последовало, но хватка Ю Лан стала крепче.

Не могу сказать, что уныние полностью покинуло её эмоции, но теперь главную ноту в них играло нечто другое… Не могу сказать, будто полностью мной заслуженное. Однако время и впрямь было. Немного, но хватит, чтобы найти решение. Должно хватить…

Глава 14

— Молодец, на этот раз намного лучше, но всё ещё слишком резко. Резкое движение большинство живых существ непроизвольно фиксируют и к нему подсознательно готовятся. А плавное движение замечают с опозданием и не успевают среагировать. Не нервничай, представь, что танцуешь, движения должны перетекать друг в друга, сливаться в одно, — наставлял я молодую девушку, что уже достаточно вытянулась и окрепла физически для владения полноценным взрослым оружием.

— Но, ум… учитель, я не могу — если я начинаю двигаться плавно, то ничего не успеваю.

— А если ты начинаешь спешить, то твои движения становятся слишком очевидными и заметными.

— Вы и так видите все мои движения, — надулась Ю Лан.

— Да, но я не человек и боевого опыта имею в разы больше, чем ты живёшь, к тому же после занятий магией ты забыла восстановить «Ложный образ» на ауре, которую я вижу и по которой тебя читать ещё проще, — улыбнулся я.

— Ой! Извините, я сейчас, — весь «праведный гнев» ещё совсем детской надутости (как нам всем пришлось постараться, чтобы она начала открыто проявлять такие эмоции…) мигом был забыт, и девушка бросилась творить чары маскировки.

— Ну вот, другое дело, — прокомментировал я, когда в сфере тонких энергий противоестественное переплетение цветов химеры сменилось образом ауры простого человека с самой каплей инородной крови, что ещё и ложно отражал поведение материального тела.

— Но, даже не глядя на ауру, вы всё равно видите все мои движения, даже если на меня не смотрите, — возразила Ю Лан.

— Ничего удивительного, я знаю тебя уже четыре с лишним года, и за всё это время мы расставались больше чем на несколько часов всего полтора десятка раз. Удивительно, что ты меня до сих пор не читаешь. Вернее, читать-то ты меня читаешь, но вот во время тренировок становишься очень рассеянной.

— Извините, — опущенная голова, поникшие лисьи ушки — ну прямо пай-девочка, просто смотри и умиляйся.

— Извините, говоришь? А кто три дня назад отделал того новенького воина, которого мы взяли в «Белый Василиск» из Шамата? — хмыкаю я. — А ведь он дроу, причём отнюдь не худший выпускник их военных школ из тех, что я видел, пусть молодой ещё. Что скажешь, лисёнок? Только смотри, словам вроде «он сам упал и начал в иступлении биться головой об стену» я не поверю.

Ю Лан залилась краской и ещё сильнее опустила голову, пряча глаза; даже стоя в двух метрах, я чувствовал, как полыхает её лицо. Однако это меня уже не обманывало: я чётко видел, как её губы расползаются в улыбке от завуалированной похвалы и признания заслуг.

Вообще, за последние три года Ю Лан сильно подросла и уже мало напоминала ту тощую замарашку, что я достал из клетки. Качественное питание, регулярные тренировки и максимально возможная поддержка здоровья, что только может быть обеспечена магической медициной за рамками прямого божественного вмешательства, превратили измождённого физически и морально ребёнка с проступающими рёбрами