твой город, то целый Дом того, кто кривит на них рожу. Потому спесь и говно из дроу лезли постоянно. Тут же мы были «молодыми Высшими», что внушают страх и уважение просто по праву силы. Потому своё говно юголоты держали при себе и желали нас прикончить и обобрать чуть менее демонстративно, м-да.

Но это всё так — декорации, ключевым и самым неприятным моментом был поиск выходов на поставщиков. Не сложным, а именно неприятным. Поскольку данные планары считались условно-нейтральной тёмной фракцией, любили наёмничество и прочие гешефты, то торговали тут всем и со всеми, а найти предложение было несложно. Но все торгаши были низшими представителями вида, и нужной мне информации у них не было. Зато была спесь, смешанная с алчностью, страхом, завистью… Короче, даже с учётом того, что «читать» данных существ было сложнее, чем смертных, а я уже имел некоторый опыт по «заплывам в дерьме без акваланга» благодаря работе с дроу, приятного там всё равно было мало.

— Ши-ши-ши… Гость ищет знаний, непростых знаний… Сей скромный торговец может просветить гостя… За определённую плату, — пятирукая тварь с шарообразным телом, в котором были пасть и налитые буркалы глаз (пяти), попыталась улыбнуться.

— Я могу дать тебе вот эту волшебную траву из Материального Плана. Если твоя информация окажется стоящей, — младший инфернал, на котором только и мог обращаться к другим тёмным планарам «чистокровный дьявол», неприятно драл горло. В отличие от высшего инфернала — языка дьявольской элиты, что очень плохо давался всем, кто не является Истинным баатезу, диалект младших обитателей Девяти Адов представлял собой не самое мелодичное и приятное наречие. И это мягко говоря. Он будто был создан для того, чтобы рычать команды на поле боя, хотя, в приниципе, ничуть не уступал в насыщенности и глубине любому из языков смертных рас.

— Мало! — осмотрев пучок дым-травы, прошипел дерголот — подвид низшего юголота, но уже не «самое дно». И будь мы в обычном мире, я бы с ним согласился — дым-трава, она же дымянка или дымник, была лёгким стимулятором, чем-то между табаком и коноплёй. Ценилась бардами, менестрелями и прочими творческими личностями, не вызывала привыкания, но в чистом виде была довольно токсична для простого человека — более трёх самокруток в день гарантированно на несколько часов превращали желающего расслабиться идиота в, собственно, идиота клинического — с уровнем интеллекта чуть выше тролльского. И мышцами гоблина. Но для духовных существ это был «чистый кайф», за который платили если не душами, то какой-нибудь местной магической руды могли отсыпать телегу. Ну или попытаться оторвать у тебя травку вместе с руками… В общем, пятирукий охренел. Что ему и высказали…

— За всего лишь представление другому торгашу? За подобную наглость я сейчас сдеру с тебя шкуру, полью тушу разбавленной святой водой, а то, что останется, отправлю в Серые Пустоши! — Шеллис отыгрывала «плохого дьявола». Да… отыгрывала.

— Хорошо-хорошо! — пошёл на попятную низший, у которого алчность сменилась страхом — до него дошло, что перед ним не голь залётная, а товарищи, так-то реально способные его освежевать и сказать, что так и было. И которым за это ничего не будет, особенно если мы в качестве виры дадим местной страже вот такой же кисет травы. Ну, а осознав, пошёл сводить с нужными разумными.

Нужный разумный оказался писколотом — следующее звено в юголотской иерархии, всё ещё низший у них, но на деле соответствующий уже классу младших демонов-дьяволов. И он действительно выглядел как тот, кто мог дать информацию по химерологии. Хотя бы потому, что представлял собой покрытую прочным хитином непонятную кракозябру на птичьих ногах, с рачьим хвостом, щупальцами то ли иллитида, то ли просто осьминога (но расположение таких щупалец вокруг рта твари говорили в пользу иллитидов, да и ощущалось от него некоторое психическое давление) и крабьими клешнями. И эмоции у него были куда как более холодными и блеклыми. То ли особенность вида, то ли он закрывался от пассивного чтения.

Данный тип был кем-то вроде старшего торговца, держателя района и посредника. Как всё это сочеталось в одной должности, я представлял слабо, но, откровенно говоря, на подобное было плевать. А вот сможет ли он действительно предоставить то, что мне нужно, — вот это меня волновало.

«Цена знаний — душа», — протелепатирол юголот. — «Душа разумного. У тебя есть чем платить, молодой дьявол?»

«Разумеется», — перешёл и я на псионику.

«Тогда — смотри!» — перед ним возник антрацитово-чёрный свиток, на котором алыми письменами проступали названия разделов, за которые предлагалось заложить душу, правда, не обязательно свою, да.

«Хм-м-м, негусто», — к моему разочарованию, большую часть предлагаемых разделов я знал и так. — «Ширпотреб», — вложил я долю пренебрежения.

«Если хочешь большего — иди к арканалотам. Но даже просто встретиться с кем-то из Мастеров Договоров — долго и дорого», — последовал ответ.

— Пурупу-пу… Что-то мне подсказывает, что это будет до-о-олгая цепочка посредников, — вздохнула дочка Асмодея.

И она оказалась права. У писколота в обмен на душу насильника, заключённую в небольшой рубин, я приобрёл несколько книг по псионике, написанных иллитидами на их наречии. Тёмный планар был настолько любезен, что после акта купли-продажи предупредил, что неподготовленный разум может не выдержать чтения, и даже молодой дьявол рискует стать овощем. Ну или заиметь о-о-о-очень сильную мигрень на год-другой.

И да, сообщил он это уже после того, как произошла оплата, а то вдруг передумаю покупать. И лишь потому, что за тот факт, что он сведёт меня с тем, кто сможет свести меня с нужным монстром, уже относящимся к Высшим юголотам, с меня хотят стрясти ещё одну душу. Козлина химерическая. Душа, вообще-то, это уже охренеть какая дорогая валюта. Пресловутый «миллион баксов» по понятиям моего старого мира годов девяностых, тех самых, где малиновые пиджаки и золотые цепи на шее, с примерно такой же покупательной способностью. То есть в рамках разовой покупки за неё купить можно было если не что угодно, то очень и очень многое. И платить столько, чтобы просто свели с кем-то, кто может свести с нужной тварью (и сто процентов запросит за это плату, причём, сто сорок шесть процентов, больше, чем прошлый посредник, просто потому, что, очевидно, находится выше него по иерархии и ему не по чину брать меньше), — явный перебор. Короче, очередной охеревший юголот.

После двух часов торгов, включавших завуалированные угрозы, прямые угрозы, обещания «уйти покупать