у конкурентов», пару ментальных ударов и прочие методы ведения переговоров в демонической среде, сошлись на мешке разной эльфийской травы и нескольких кило адамантитовой руды, что ценилась и на Нижних Планах. В обмен нас сопроводили уже в полноценный дворец, по которому шлындрали различные уродцы, как уже ранее виденные нами с Шеллис, так и новые виды — слуги наместника, что держал весь рынок. И да, просто чтобы пройти к этой твари, пришлось дать взяток ещё на полмешка всякого-разного. И вот честно, я уже серьёзно начал думать порубить тут всех нахрен и прорваться силой. Ибо акваланг для заплыва в дерьме мыслей, а главное — эмоций местной публики мне так никто и не выдал. Но вот наши мытарства остались позади, и мы «предстали пред светлы очи».

Наместником был ягнолот — четырёхметровая краснокожая орясина, чем-то напоминающая всяких там они и огров из азиатской мифологии, с той лишь разницей, что, как и все юголоты, тварь не дружила с симметрией и пропорциональностью. Потому пусть у четырёхметрового великана и было две руки, только одна из них была пропорциональна его туловищу — то есть была здоровенным бревном. Вторая же (левая, если кому интересно) походила на обычную человеческую руку. Рожа у него тоже была страшной — непропорциональной и имеющей явно больше носов, глаз и ртов, чем это нужно для того, чтобы не вызывать отвращение одним своим видом. Ах да, ещё этот тип возлежал на мягких пуфиках, лениво и сонно прикрывая глаза, а парочка суккуб (да, именно суккуб, то бишь младших танар’ри) кормила его с рук чем-то из местных блюд и обмахивала опахалами. В общем, уважаемый наместник изволил сибаритствовать. И я вот уже предчувствовал, что тут даже душами уже не отделаешься.

Предчувствия меня не обманули. За само «поговорить» пришлось отдать дерголоту-слуге ещё один камень с душой. А уж общение…

— М-м-м, полные, всеобъемлющие и комплексные знания по химерологии, включая божественные, демонические и дьявольские ветви… У-у-у-уф-ф, — повторил юголот мой запрос. — На моём рынке такого товара нет, а значит, его нет и во всей Геенне, — и замолчал.

— И? — поторопил я его.

— Что? — он сонно моргнул.

— Я заплатил тебе душу не ради того, чтобы ты просто сказал «у меня ничего нет». Если его нет у тебя, то приведи меня к тому, у кого есть!

— Это сло-о-ожно… Одна душа, и даже не волшебника, того не сто-о-оит… — тварь чуть качнулась, склоняясь к чаше, что ей поднесла одна из суккуб, и сделала жадный глоток. Судя по аромату, это была разогретая кровь с какими-то пряностями.

— Не испытывай моего терпения, — рыкнул я.

— А то что? — чуть иронично растянул он губы (все семь) в чём-то вроде ухмылки. Я чувствовал, что ему очень нравится злить «сильного дьявола». Очевидно, он не впервые общался с подобной публикой. И или имел какую-то возможность отбиться, некую хитрость, или же был слишком самонадеян и туп, не понимая, на кого нарываться можно, а на кого — нет. Но что-то мне подсказывало, что тупые юголоты не становятся торговыми баронами или кем-то в этом роде. Впрочем, отступать тоже было нельзя.

— А то мне придётся убить тебя, разрушить твой дворец и потом идти договариваться с тем, кто придёт разбираться. Ведь если у тебя нет того, что мне нужно, то ты для меня бесполезен. Только раздражаешь.

— Молодой и самоуверенный, — скучающе зевнул монстр. — Ну, можешь попробовать! — усмехнулся он, окутываясь едва видимой дымкой. По чувствам прошлось знакомое ощущение концентрированной негативной энергии.

— Ты сам предложил, — один взмах крыльев, я влетаю в это «облачко», и… оно бессильно обтекает меня, а я уже сижу на твари, и моя рука, обзаведшаяся мощными когтями, впивается в его грудь напротив сердца. Одно движение — и кое-кто лишится жизненно важного органа.

— К-каак⁈ Это же и балора проймёт! — выпучил зенки ягнолот.

— Твоя естественная способность… — чуть прищурился я, давая себе миг прислушаться к ощущениям. — Что-то вроде синтеза «Ужасного Увядания» с Восьмого Круга и «Обессиливания» с Пятого, даже Седьмого. За счёт «массовости» на выходе получается вещь, сопоставимая с Девятым, не отнимающая у тебя сил, наоборот, пополняющая их за счёт вытягивания из окружающих. Хорошая вещь и действительно может быть опасной даже для дьявола ямы. И полностью бесполезна против опытных некромантов, — я оскалился. Демоны и дьяволы почти поголовно имели иммунитет или, по крайней мере, устойчивость к яду и кислотам, немагическому оружию. Многие — иммунны к огню и холоду. А вот излучение, негативная энергия и, в меньшей степени, электричество почти любого тёмного планара пронимали. Излучение — так ещё и усиленно, но им мало кто из тёмных владел. Негативной энергией — тоже, но всё-таки были специалисты, вон, один из них как раз сейчас передо мной. Так что его самоуверенность была объяснима — получить полный заряд такой атаки не пожелал бы и балор.

— Ты же не набассу и не из свиты Оркуса… — он явно тянул время, но…

— Это неважно, — прерываю его речь. — Тебе есть чем выкупить свою жалкую шкуру или мне всё-таки вырвать тебе сердце, тем более что ты сам предложил мне попробовать?

— И не надейся телепортироваться… Или на помощь этих мелких сучек, — Шеллис тоже не теряла время даром, и суккубы оказались плотно спелёнуты её удлинившейся плетью. Одно мысленное усилие — и парочка демониц будет натурально зажарена в собственном соку.

— Мой господин отомстит! А-а-а-а… — пусть ягнолот и мог атаковать при помощи негативной энергии, какой-либо сопротивляемости к этой энергии, кроме собственноручно созданной, у него не имелось. А впрыск пары капелек силы смерти рядом с сердцем очень способствует продвижению в переговорах.

— С твоим хозяином, в случае чего, я договорюсь. В конце концов, ссориться со мной из-за слишком самонадеянного и тупого раба он не будет. Ну а то, что, возможно, за его услуги мне придётся заплатить чуть больше… Зато сколько времени я сэкономлю? Не говоря о моральном удовлетворении от наказания тупого ленивого ничтожества! Итак, ты будешь выкупать свою жизнь или мне подарить тебя моей подруге?

— Готова приплатить, — улыбнулась дочка Асмодея. — Он вон какой здоровый, его должно хватить надолго, даже если мы будем с ним играть в светлых паладинов и макать его в ванну со святой водой! — от мечтательной улыбки девушки