— Посылка для вас, сэр, — мой консьерж протягивает мне небольшую посылку. — Служба безопасности проверила.

— Спасибо, Иван.

Это маленькая коробка, обернутая в коричневую бумагу и перевязанная бечевкой. Странно. Я верчу ее в руках, внутри что-то тяжелое меняет центр тяжести, и обратный адрес — Мэн. Мое сердце сбивается с ритма. Я ставлю ее на мраморный столик в холле, одновременно взволнованный и напуганный. Что, если там гневное письмо и медвежий помет?

Среди скомканных кусков газеты в солнечном свете, заливающем холл через панорамные окна, поблескивает банка. Медленный, недоверчивый выдох срывается с моих губ. Это та самая чайная смесь, которую она делала для меня, чтобы придать энергии, после того как я вскользь упомянул, что больше не пью кофе.

Я держу ее в руках, как самое драгоценное сокровище, и вдыхаю воспоминания об утрах с Элизой. Мята, кедр, сосна и розмарин. Она добавляла туда чайную ложку сырого сахара и три капли лимона.

Тоска разрывает мне грудь — забота, которую она проявляла ко мне. Я держу в руках осязаемое доказательство существования Элизы. Я никогда не думал, что банка с травами может вызвать слезы на глазах. Мне так отчаянно хочется услышать ее голос, что мой палец зависает над ее именем. Как бы прошел этот разговор?

«Привет, спасибо за чай, я чуть не расплакался, думая о тебе».

Мысли о маленькой банке тяжелым грузом лежит у меня в голове несколько часов. Я постоянно возвращаюсь к ней, разрываясь между чувством вины и эгоистичным инстинктом ухватиться за нить надежды.

Шагая, погруженный в свои мысли, через холл офиса к своему частному лифту, я замечаю Алисию слишком поздно, когда она проскальзывает между закрывающимися дверями.

Она запыхалась, опирается на меня, проведя ладонью по моей груди.

— Я так рада, что застала тебя. На следующей неделе вечеринка Forbes, как насчет того, чтобы продлить поездку и насладиться выходными в гостиничном номере?

— Какого черта тебя постоянно пускают в здание? — вся служба безопасности будет уволена за это. Я специально запретил ей появляться в здании компании.

— Не будь глупым, — она смеется. — Мы снова вместе, почему бы мне не навестить тебя?

Запах ее духов вызывает у меня тошноту.

— Откуда ты взяла эту идею? — я отстраняю ее от себя.

— Картер, — игриво укоряет она меня, и у меня кровь стынет в жилах. — Пресса была в восторге от нас на балу. А ты любишь преимущества, которые дает время, проведенное вместе, — мурлычет Алисия соблазнительно.

Гнев снова вспыхивает в мышцах, когда я вспоминаю, как она застала меня врасплох и как я не мог от нее отделаться, не устроив сцену.

— Никаких «нас» не было и не будет. Никогда.

— Теперь тебе лучше. Все может вернуться на круги своя.

Джеки права. Прежняя нормальность — не лучшее место для меня.

— Мне напомнить тебе, что ты бросила Джеки, когда думала, что я одной ногой в могиле?

— Она взрослая девочка и переживет это. Я знаю, что ты не будешь держать обиду, — недовольная гримаса Алисии не так мила, как ей кажется. — Я просто ненавижу больницы.

— Я ничего к тебе не чувствую. Теперь ясно?

— Что, не говори мне, что ты испортил свой вкус какой-то деревенской девчонкой, которая ударила тебя в спину за несколько долларов. Ты лучше этого, Картер.

Ее оговорка ошеломляет меня. Алисия подставила Элизу с этой фотографией. Она гораздо коварнее, чем я думал. Я приближаюсь, но выражение моего лица говорит ей, что она перешла черту.

— Я даю тебе только одно предупреждение. Это больше, чем ты заслуживаешь. Я не хочу быть с тобой связан. Не подходи ко мне на мероприятиях. Не произноси мое имя. Если ты хочешь оставаться в этом мире, в который ты так отчаянно пытаешься вползти, забудь обо мне и моей семье, или я сделаю своей миссией заставить тебя пожалеть о том, что ты вообще перешла мне дорогу.

Когда я достигаю своего этажа, я даже не оглядываюсь.

— Охрана проводит тебя на выход, — говорю я, кивая охранникам, стоящим у моей двери.

Я чувствую мягкость кожаного кресла, гладкую дорогую древесину стола в переговорной, и часть моего мозга регистрирует слова и отвечает на них на автопилоте.

Остальная часть меня находится в 400 милях отсюда, в одном июньском вечере, наблюдая, как Элиза сидит на маленьком пирсе, свесив ноги над водой, ее пальцы касаются поверхности озера. Она позволяет себе просто быть десять минут, игнорируя стресс и страхи. Я хотел сесть позади нее и крепко прижать ее к себе. Но тогда я думал, что это слишком. Слишком интимно.

Теперь я жалею, что не пользовался каждой возможностью обнять ее и вдохнуть запах ее кожи.

Команда закрывает свои папки, и мое тело знает, что я должен покинуть эту комнату и перейти на следующее совещание. Мои ноги делают всю работу, когда голос Джозефа вырывает меня из воспоминаний, возвращая в реальность.

— Я поражаюсь твоему таланту выглядеть так, будто ты полностью здесь, с нами, — его голос полон беспокойства и понимания.

— Я здесь. Прямо сейчас, — горечь в моем тоне нова, и это настораживает Джозефа, который откидывается на спинку кожаного кресла.

— Должен ли ты быть здесь? — осторожно спрашивает он.

— Я здоров, мой мозг в порядке, — резко отвечаю я. — Я забочусь о себе, почему бы мне не быть здесь?

Из всех людей я не ожидал, что он усомнится во мне.

— Я не это имел в виду, — успокаивает он меня, и вспышка гнева остывает. — Твой разум кажется где-то в другом месте, — Джозеф постукивает указательным пальцем по столу, колеблясь. — С кем-то другим.

Я резко перевожу на него взгляд. Мой первый инстинкт — защитить ее. Держать ее подальше от этого мира, но Джозеф не из тех, кто сделал бы что-то, что могло бы причинить боль мне или семье.

— Ты разговаривал с моей матерью?

Его легкая улыбка — достаточное подтверждение. Он всегда так делает, когда кто-то упоминает ее. То, что он хранит только для себя. Его драгоценный маленький секрет. Я не знаю, как я не понял этого раньше. Интересно, как долго он питает эти чувства. Знает ли она? Любит ли она его тоже?

— Она хочет, чтобы ты был счастлив и имел будущее, которого ты заслуживаешь.

— Мое будущее — это компания, — повторяю я слова отца в тысячный раз.

— Твое будущее не высечено в камне только потому, что ты сын Ангуса Роулингса, — он сцепляет пальцы на колене. — Единственный способ узнать, что тебя ждет, это делать свой собственный выбор.

Я позволяю Джозефу увидеть мое