бросая вызов, который, она знает, я никогда не смогу преодолеть. Прямо в цель. Она обманула меня своей любезной игрой в жену из загородного клуба. Значит, она боится, что я запятнаю будущее ее драгоценного сына своим неблестящим прошлым.

— Нет. Не похоже.

— Вас это не беспокоит?

Я не позволю ей запугать меня.

— Я могу быть только лучшей версией себя. Когда-нибудь этого будет достаточно для кого-то, — шепчу я последнюю фразу самой себе, в основном для поддержки.

Клара смотрит на меня пристальным взглядом, снимая слои, любопытствуя, есть ли что-то достойное, скрытое внутри.

— Кеннет ждет нас, — ее поведение снова меняется. — У нас семейный завтрак.

Я ищу помощи у Джеки, но она берет меня под руку и тащит к их машине.

— Давай разграбим кухню Куинн. Я умираю с голоду.

Она не шутила. Самый большой столик в кофейне заставлен блинами, бейглами с копченым лососем, большой тарелкой с омлетом с лобстером, печеньем, обезьяньим хлебом и пончиками. К счастью, Кеннет обладает таким же большим аппетитом по утрам, иначе я бы волновалась за Джеки.

Куинн изо всех сил старалась принять наш заказ с невозмутимым лицом, но как только она обогнула стойку и встретилась со мной взглядом, она беззвучно прошептала: «Похитили?»

Мне пришлось подавить смех, что привлекло внимание дяди Джеки обратно ко мне.

— Я надеялся, что Картер останется немного подольше, — говорит он.

Я тоже, Кеннет. Я тоже. Я сжимаю губы, чтобы не сказать ничего глупого, и понимающе киваю.

Он делает большой глоток кофе и решает бросить меня на растерзание волкам.

— Если честно, парень был готов встать на одно колено.

— О, нет… — я вздрагиваю в тот же момент, когда Клара вмешивается: — Давайте не будем забегать вперед.

Он смеется от души, наслаждаясь нашей реакцией.

— Девочки спрашивали о тебе, — он улыбается мне. — Они болтают об идеях для гостевого дома, которые хотят обсудить с тобой за, — он проводит руками в воздухе. — «Только девичник, никаких пап, братьев или парней, коктейльная ночевка».

— Это было бы чудесно, — удается мне выдавить.

— Ты останешься на этот раз подольше? — спрашивает Кеннет с первым намеком на укор в адрес сестры.

— Нет, нас троих ждут на ланче в Портлендском женском клубе.

Я понимаю, что я одна из троих, когда она поворачивается ко мне и говорит:

— Уверена, в твоем гардеробе нет ничего подходящего, так что Джеки привезла дополнительное платье.

— Не волнуйся. Одобрено моим стилистом. Он чуть не упал в обморок, когда я показал ему твою фотографию.

— Я сейчас упаду в обморок, — цежу я сквозь зубы. — Я не могу пойти с вами. Спасибо за приглашение, но…

Джеки промокает губы салфеткой.

— Ерунда. Это мероприятие для налаживания контактов. Тебе нужно проявлять себя, а маму приглашают постоянно, — она протягивает руку и берет мою ладонь. — К тому же, у нас остались незаконченные дела, — говорит она с окончательностью.

— Это довольно неформальное мероприятие, — говорит мне Клара в машине по пути в Портленд. — Не переживай насчет волос и макияжа.

Теперь я переживаю, раз она это упомянула. Клара и Джеки выглядят непринужденно шикарно и безупречно. Даже в этом розовом летнем платье я далека от ухоженных женщин Роулингс.

Извилистая тропинка через пышный сад ведет нас в уединенный уголок поместья на берегу океана. Одних размеров главного дома и земли вокруг достаточно, чтобы я почувствовала себя не в своей тарелке.

Мы приближаемся к группам женщин, уже наслаждающихся напитками и закусками, скользящими на серебряных подносах. Клару и Джеки в следующую секунду окружают с приветствиями, восторженными благодарностями и комплиментами внешности. Я остаюсь на периферии этого облака из мягких тканей и дорогих духов, напряженная как струна, руки сложены перед собой.

— Дамы, это Элиза Миллер, — прерывает их Клара, протягивая руку, чтобы привлечь меня ближе, и группа мгновенно разделяется, втягивая меня в круг. — Начинающий дизайнер интерьеров, о котором я вам рассказывала.

Кровь стынет в моих жилах. Одно дело мечтать в своем творческом уголке, делать наброски или разговаривать с людьми, которых я давно знаю. Придумывать идеи для мест, которые мне знакомы. Именно поэтому я и прохожу курсы.

Я не была готова к шквалу вопросов, последовавших за этими мучительными двумя часами, которые я там провела. Бесконечные обсуждения тенденций, о которых я понятия не имею.

— Где вы изучали дизайн?

— Вы видели весеннюю коллекцию Roche Bobois? О, Боже. Я хочу полностью переделать свою гостиную.

— Я слышала, у Гладстона есть тайная картина Серра, спрятанная. Вам что-нибудь о ней известно?

Капля пота стекает по моей спине. Мне стыдно. Я напряжена. Я крепко сжимаю руки за спиной, чтобы они не дрожали. Клара точно знала, что делала, когда привела меня сюда. Джеки бесполезна, потому что ее перетаскивают из одной группы в другую, и я не могу ходить за ней, как потерянный щенок. Поэтому я терплю, уклоняюсь, как могу. Поощряю их говорить больше о себе, что совсем не сложно.

Я держусь изо всех сил, следуя примеру Джеки и Клары, и вежливо машу рукой. Застывшая улыбка тает, когда дверь машины закрывается, и моя нижняя губа начинает дрожать.

— Если вашей целью было показать мне, что я не вписываюсь в ваш мир, вы добились своего. А ты, — указываю я на Джеки. — Я думала, ты — хороший Роулингс.

Лицо Джеки напряжено, но ее мать говорит прежде, чем она успевает открыть рот.

— Нет, дорогая, — Клара спокойна перед лицом моей истерики. — Это было для того, чтобы показать тебе, чего ожидать.

— Когда? Это не моя сцена. Как вы и хотели подчеркнуть, я никто из маленького городка без дипломов по дизайну.

Клара смотрит прямо на меня, и после мгновения колебания она говорит то, от чего мой мозг отказывается работать.

— Когда ты будешь встречаться с моим сыном, тебе придется часто посещать такие мероприятия.

— Я не…

— Я слишком хорошо его знаю, — Клара не дает мне вставить слово. — Я не смогла бы переубедить его, даже если бы захотела. Если ты хочешь его, перестань быть такой наивной. Быть очаровательной и талантливой недостаточно. Если вы не на равных, это никогда не сработает, — она делает паузу. — И разве это не было бы жаль?

— Вас ввели в заблуждение. Джеки, пожалуйста, объясни своей матери, что никаких отношений нет. Никаких отношений. Картер в Нью-Йорке, живет своей жизнью, — больно выкладывать правду. — А я дома, в Сильвер-Лейк-Фолс, — я думала, что боль станет меньше со временем, но произносить это вслух все еще пронзает мое сердце раскаленным железом.

Оставшуюся часть двухчасовой поездки Клара и ее дочь просматривают свои расписания. Они