class="p1">Внутри меня взорвался вулкан. Непередаваемая ярость закипела в венах, выжигая остатки самообладания. Я крепче прижал Лилу к себе, укрывая её от этого взгляда. В этот момент был готов лично свернуть главному советнику шею, наслаждаясь хрустом каждого его позвонка.

— Думаю, — он громко цыкнул языком, сменив позу, — на этом хватит. Сопливые нежности окончены, — небрежно махнул рукой.

Страж, который привел Лилу, шагнул к ней и грубо, безжалостно схватил её за волосы, пытаясь оторвать от меня.

Лила вскрикнула от боли.

— Не трогай её! — дико рявкнул я.

Всё произошло в долю секунды. Мой кулак, в который я вложил всю свою ярость, всю свою ненависть и отчаяние, взлетел в воздух и со всей мощи впечатался прямо в физиономию стража.

По библиотеке разнёсся тошнотворный хруст ломающегося носа. Громила издал глухой, злобный стон, отшатнувшись назад и заливая ковёр кровью. Лила испуганно всхлипнула, ещё сильнее вжимаясь в меня.

И на фоне всего этого раздался громкий, неадекватный смех главного советника. Он хохотал, глядя на окровавленного наёмника, словно ему показали забавное представление.

Страж, придя в себя, взревел. Выхватил кинжал и рванул на меня, желая отомстить за сломанный нос. Я приготовился к удару, закрывая Лилу собой.

— Ладно, — советник пренебрежительно махнул рукой разъярённому головорезу, останавливая его на полпути. — Не трогай её. Пусть стоит с ним.

Громила, тяжело дыша, неохотно отступил, сжимая в руке лезвие.

Лилу сильно трясло. Она цеплялась за мою куртку побелевшими пальцами, испуганно прижимаясь ко мне.

— Давай, расшифровывай свои каракули, — фыркнул советник, обращаясь ко мне и указывая на стол с чертежами. — А если вздумаешь хитрить... — он сделал долгую, угрожающую паузу, и его глаза превратились в две ледяные щели. — Смерть девчонки будет невероятно мучительной. Я тебе это обещаю.

Я недобро сощурил глаза, глядя на советника исподлобья.

— Иди сюда, — поманил он меня пальцем, как собаку. — Девчонка пусть постоит со стражем.

Амбал, что до этого удерживал лезвие у моего горла, опустил тяжёлую ладонь Лиле на плечо. Девочка вся вздрогнула, издав тихий писк.

— Её никто не тронет, — усмехнулся советник, наслаждаясь своей властью. — Пока ты ведёшь себя хорошо. Иди сюда, Лестр. Моё терпение не безгранично.

Я опустил глаза на Лилу.

— Всё будет хорошо, — шепнул ей одними губами.

Нехотя, разжимая пальцы, я выпустил девочку из своих объятий и бросил на стража предупреждающий взгляд.

Медленно, чеканя каждый шаг, направился к столу. Советник наблюдал за моим приближением с едкой, торжествующей улыбкой абсолютного победителя. Он думал, что сломал меня. Думал, что загнал в угол.

— Вот, — советник услужливо пододвинул ко мне тубус и развёрнутые листы с чертежами арбалета. — Приступай.

Я склонился над пергаментом, опершись руками о край массивного букового стола. Боковым зрением неотрывно отслеживал Лилу и стоящего рядом с ней стража.

— Пиши перевод рядом, — важным, приказным тоном сказал советник. Он вальяжно закинул ногу на ногу и пододвинул ко мне дорогую перьевую ручку с острым металлическим наконечником и хрустальную чернильницу.

Я посмотрел на чертежи. Потом на свои руки. Медленно, не делая резких движений, взял ручку. Холодный металл лёг в пальцы.

На моих губах сама собой расплылась недобрая, смертоносная улыбка. Я медленно поднял голову, встречаясь взглядом с самодовольным братом императрицы.

— Хочешь перевод? — тихо, почти вкрадчиво спросил у него.

Советник удивлённо вскинул бровь, не понимая перемены в моём тоне.

— Чёрта с два ты его получишь! — хрипло хохотнул я. И в ту же долю секунды оттолкнулся от пола.

Мгновенный прыжок прямо через широкий стол. Бумаги полетели в стороны.

Я обрушился на советника сверху, впечатывая его в спинку кресла. Моя левая рука мёртвой хваткой вцепилась в ворот его дорогого камзола, сдавливая горло, а правая... Правая намертво вжала острие металлической ручки прямо в пульсирующую сонную артерию на его шее.

Стражники замерли, не успев даже обнажить клинки.

— Только дёрнись, — зашипел я ему прямо в лицо, глядя в расширенные от животного ужаса глаза. — Одно неверное движение — и ты мгновенно захлебнёшься собственной кровью, выродок!

86. Ошибка из-за излишней самоуверенности

Лестр

Острие перьевой ручки прорвало верхний слой кожи на шее главного советника. Выступила тёмная капля крови, медленно поползшая вниз по воротнику его расшитого золотом камзола.

Брат императрицы сидел в своём роскошном кресле ни жив ни мёртв. В каком же непередаваемом шоке он пребывал! Вся его напускная вальяжность, всё высокомерие и ощущение абсолютной власти испарились в долю секунды. Его глаза были вытаращены, он жадно хватал ртом спёртый воздух библиотеки, морщась от жгучей боли, ведь я без всякой жалости вжимал металлическое перо ему в кожу. Одно моё резкое движение — и жизнь выродка оборвётся прямо здесь. И он это прекрасно понимал.

— Глупец! — прохрипел советник, пытаясь сохранить остатки достоинства, хотя его голос предательски дрожал. — Неужели ты думаешь, что сбежишь? Мой дом кишит стражей!

— Не думаю, — спокойно ответил я. Скосил взгляд на стражника в капюшоне, чья тяжёлая рука всё ещё лежала на хрупком плече съёжившейся Лилы. — Знаю!

И в этот самый момент произошло то, чего советник не мог предвидеть даже в самых страшных своих кошмарах.

Страж, рядом с которым стояла испуганная Лила, пришёл в движение. Ловким, отработанным до автоматизма жестом он перехватил девочку и завёл её себе за спину, надёжно укрывая своим широким телом. А затем точным, жёстким и невероятно быстрым ударом обрушил кулак в челюсть второго наёмника — того самого, которому я минутой ранее сломал нос.

Раздался глухой стук, и громила, закатив глаза, рухнул на ковёр как подкошенный, потеряв сознание.

— Какого... — захрипел советник, часто дыша и пуча глаза на разворачивающуюся перед ним сцену.

Мужчина в чёрном кожаном одеянии выпрямился, сбросив с себя напускную сутулость.

— Лорд! — он почтительно склонил голову. А затем одним резким движением сдёрнул с лица скрывающую облик повязку и откинул глубокий капюшон.

— Какого?! — взвизгнул советник так, что едва не сорвал голос.

Он уставился на мужчину, не веря своим глазам. На него смотрел не его наёмник. На него смотрел командующий моей гвардии. Корн.

В глазах верного стража плясали опасные, насмешливые искры. Он стряхнул с рукава невидимую пылинку и посмотрел на меня.

— Не сильно я вас... ударил? — спросил Корн виновато, потирая костяшки пальцев.

— Ничего, — буркнул я, вспоминая ту ослепительную боль в животе и сбитое дыхание, когда он, исполняя роль безжалостного конвоира, врезал мне под дых. — Жить буду. Всё должно было выглядеть правдоподобно. Иначе эта крыса бы нам не поверила.

До советника начал доходить весь ужас его положения. Мы обвели его вокруг пальца в собственном доме.

— Вы... вы... — засипел