Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Отлично, тогда через пару дней отправимся искать место, где можно будет основать нашу базу, — распоряжаюсь, получая в ответ кивок.
Разведка действительно требовалась, как требовалось и уточнение, где мы оказались. Было бы крайне неудобно выползти на Поверхность на территории, которую одна из Долин считает своей, особенно если это Долина Тени с башней Эльминстера. Впрочем, даже если нам настолько не повезло, разбивать поселение прямо на выходе из Подземья — в любом случае хреновое решение, принимать которое я не собирался.
В общем, как говорится, будем посмотреть, а там и подберём что-нибудь, с прицелом, дабы, случись чего, у моих подчинённых имелся некоторый запас времени на то, чтобы собраться и решить, сражаться или смываться. Ну и первые пару дней в любом случае разведкой придётся заняться нам с девочками, пусть даже, судя по слезящимся глазам, им самим нужно заново привыкнуть к свету родного мира.
Позже…
Вопрос с непривычными к свету глазами удалось купировать, сменив полярность действия чар «Ночного зрения», что было пусть не идеальным (попробуй ещё наложи заклинание на сотню с лишним голов), но приемлемым решением. А вот с дальнейшим было посложнее.
Прежде всего, воздействие солнечного света неожиданно вызвало у тел дроу что-то вроде лихорадки, что значительно усугубилась за счёт не то чтобы аллергической, но крайне острой реакции на обилие совершенно незнакомых запахов, насекомых и просто климатических изменений, ибо в Подземье не только дождей с прочими осадками не бывает, но и ветер — явление крайне редкое и специфическое. Тут же полный кошмар по всем фронтам, залпом, без возможности сбежать обратно в зону комфорта.
На наше счастье, лихорадка оказалась не подхваченной эпидемией, вызванной неведомым в Андердарке возбудителем, а банальным следствием выветривания из тел тёмных эльфов фаэрзресса. Энергия Подземья ведь не только предметы напитывает, она вливается и в организм, тем более организм эльфийский, который с магией связан много больше, чем у практически любых других смертных рас. Таким образом, выросшие в глубинах мира эльфы хоть и не превратились в живые артефакты, но всё равно несли в себе некоторые запасы фаэрзресса, что под действием солнечного света начал активно «выветриваться», чем доставлял организму массу неприятных ощущений. Нет, в совсем уж беззащитных и немощных калек тёмные эльфы не превращались, как и помирать от такой процедуры точно не собирались, но чувствовали себя хреново. И сильнее всего это проявлялось у магов. Волшебники, привыкшие десятки, а то и сотни лет творить чары, опираясь на дополнительный источник силы, не то чтобы впали в панику, когда его лишились, но явно стрессовали, ухудшая физическое состояние ещё и ментальной разбитостью. Даже с учётом того, что их предупреждали и заклинания свои они «переподвесили» классическим образом ещё на подходе к Поверхности, тут был слишком мощный удар, чтобы просто отряхнуться и пойти дальше. Ощущение, что ты остался с голой жопой перед лицом очень недружелюбного мира, круто накладывалось на полный букет слёгшего аллергика, и это надо было тупо перетерпеть. Что, впрочем, не было чем-то немыслимым для ребят, с самого детства привыкших к воспитательным методам вида «профилактические побои со стороны жрицы», где от твоего возраста и статуса меняется только ранг жрицы, да ещё оружие избиения становится всё более болезненным и смертоносным.
Короче, этот момент отнял у нас неделю и изрядный запас медицинской алхимии, и только потом народ начал приходить в себя.
Следующим испытанием стала задача «найти место под солнцем для контингента дроу в сем замечательном лесу». Само собой, с координатами выхода мы более-менее определились, как по звёздам, так и сбегав на разведку, но пусть уточнить расстояние до деревни Падающего Листа у нас и получилось, однако заранее никаких башен и прочих руин древней державы солнечных эльфов мы в уме не держали, следовательно, поиски подходящего места приходилось вести с нуля. И это, напоминаю, в Корманторе — далеко не самом безопасном лесу планеты.
И кстати об «опасных лесах». Навыков хождения по таким зарослям моим эльфам негде было получить и тем более отточить. Занятия с Линвэль и просто общая сноровка, конечно, кое-что давали, вот только и местные твари были не лыком шиты, так что в выслеживание и охоту на всяких залётных приключенцев могли, любили и практиковали. «Приключенцы» же, повторюсь, были несколько не в форме, да и вообще по жизни к подвигам и Превозмоганию не стремились.
Так что и тут пришлось потратить изрядно времени, прежде чем найти лощинку потенистее, вместе с темноэльфийскими волшебниками её зачистить от доброй полусотни лесных троллей и начать зачаровывать местность, применяя в том числе и приёмы волшебной фортификации. Запасов времени у нас особо не было, но и бросать дроу в чистом поле не хотелось — слишком высокие риски и слишком много усилий в них было вложено, чтобы дать позволить этим усилиям быть сожранными какой-нибудь лесной чупакаброй. Спустя ещё несколько дней кропотливой работы этап подготовки можно было, наконец, считать завершённым. Разумеется, до полноценной деревни иди даже просто опорно-перевалочной базы тут ещё пахать и пахать, но «фундамент» мы создали, а дальше мои слуги уже постепенно доделают всё сами — чай, суровые дроу-головорезы, а не кисейные барышни. Мы же с Ю Лан, что на свежем воздухе даже как-то приободрилась и вообще полюбила после обеда немного полежать и погреться на солнышке, наконец могли отправиться в деревню Падающего Листа и провести поддерживающий курс. Причём так получалось, что в идеале нам действительно стоило отправляться одним, оставив девчат приглядывать за дроу. В конце концов, никаких конкретных дел в деревне у них не было, как-то помочь в ритуале жрицы они не могли, зато тут могли и помочь, и даже спасти ситуацию, коли на стоянку тёмных эльфов наткнётся один из кланов лесных, которые кочуют по Кормантору. Короче, не став разводить долгие прощания, мы с Ю Лан собрались и отправились в путь, благо координаты для телепортации я отнюдь не забыл.
Глава 13
В деревню мы шагнули ранним утром, когда солнечные лучи едва-едва коснулись вершин деревьев. Пусть я и приобрёл некоторую невосприимчивость к