том, что Ю Лан надо показать Алиндре, да и просто на солнце выгулять, а то полтора года во тьме Андердарка хоть и очень положительно сказались на её навыках и умении постоять за себя, ибо обучение девочки никто не забрасывал и даже фехтовальный стиль дроу преподавали, но вот здоровью явно на пользу не пошли, и обновить загар было бы весьма полезно. Так что, крепко задумавшись после очередного не шибко удачного визита в Чед-Насад, я принял решение временно караванные скачки прекратить и топать на Поверхность. Причём именно топать.

Безусловно, проще всего было бы открыть портал, сначала — в Териамар, а оттуда уже на место будущего поселения дроу, когда оно будет определено. Однако, даже оставляя пока за скобками моё нежелание светить тёмных эльфов в крепости орков (в конце концов, этот момент можно было решить), не стоило забывать, что я не планировал покидать Андердарк навсегда и всем Белым Василиском, тягать же их на своём горбу на постоянной основе… Это мы уже обсуждали, и с тех пор моё мнение не изменилось — всё это мероприятие затевалось для того, чтобы облегчить мне жизнь, обеспечить дополнительные возможности и связи, и если разово вложиться и потом контролировать и участвовать в разовых операциях было можно и нужно, то вот становление ездовым ослом в мои планы как не входило, так и не входит. Это, в свою очередь, означало, что группе нужно построить свой маршрут на Поверхность, чтобы в будущем они могли спокойно спускаться и подниматься, когда нужно, без лишнего геморроя выходя на свой привычный коммерческий маршрут. Именно поэтому решение принималось именно у Чед-Насада, и именно ради того, чтобы принять его здесь, и произошла задержка с общим временем под землёй, всё же объективное осознание необходимости паузы произошло сильно раньше.

А всё дело в том, что сейчас мы находились где-то на западной окраине пустыни Анаурок, если переводить подземные координаты на географию Поверхности. Причём, скорее всего, не под самой пустыней, а ещё западнее. И путь отсюда даже до Териамара был весьма длинным. Однако здесь я хотя бы проходил в своём первом путешествии в Мантол-Дерит, пусть и обходил сам город дроу дальней дорогой, но вот как пройти в те же места уже хотя бы от Шамата, я не представлял совершенно, как не представляли этого и мои тёмные эльфы. Теоретически они знали дорогу до Шиндилрина — города дроу, расположенного сильно на восток от того самого Шамата, как будто бы даже под территорией Кормира, но ходили они этой дорогой настолько давно, что там десять раз могло всё измениться, да и в любом случае до Кормантора добираться оттуда было намного дольше, чем с известных мне троп. Словом, у меня не имелось никакого желания рисковать, отправляясь туда, не знаю куда, в надежде, что незнакомые подземные тоннели не закрутятся так, чтобы повернуть меня в абсолютно другую сторону, а потому двигаться предстояло по известному маршруту.

Потому, основательно забив повозки припасами в Чед-Насаде, мы двинулись в путь, постепенно уходя во всё более дикое Подземье, где движение торговых караванов — редкость, а уж зачистка пещер городской стражей и вовсе не проводилась никогда.

Две недели спустя.

— Какая скука… — зевнула Шеллис, наблюдая, как огры и минотавры затаскивают наши телеги на уступ в треть людского роста высотой, за которым продолжалась нужная нам дорога… Если, конечно, этим гордым словом можно назвать направление, которого никогда не касалась рука разумного. — Эй, малютка, иди сюда! Тёте Шеллис надо расслабиться! — с предвкушающей улыбкой повернулась она к Ю Лан. И нет, дьяволица не испытывала развратных поползновений к уже молодой девушке, а не девочке, просто…

— Руки прочь от ребёнка! — мгновенно среагировала на этот манёвр Линвэль, оборонительно сцапав девочку, с явным намерением не пущать и не допущать. — Ну-ка, милая, скажи, как я тебя учила!

— Ушки… не дам, — послушно выдавила та, стараясь, чтобы это звучало максимально решительно, но я-то чувствовал, насколько сильное смущение она испытывает оттого, что её норовили за этим самым ушком чесать при любом удобном случае.

— Уй-ти моя хорошая! — расцвела лунная эльфийка, ещё сильнее стискивая ребёнка, после чего торжественно зыркнула на дочку Асмодея: — Слышала? Она тебе не игрушка!

— Ой, вы только посмотрите на неё! — манерно передразнила мою супругу Шеллис. — Да ты же сейчас от лицемерия лопнешь! Жадность — это плохо!

— А и утрёшься! — ответили ей самодовольным взглядом. — Я невинное дитя от натурального дьявола защищаю!

— Конкретно сейчас ты её грозишься придушить, — фыркнула в ответ баатезу. — И давай спросим у неё. Ну же, малышка, хочешь к тёте Шеллис? Ты же знаешь, эти коготочки умеют делать твоим ушкам очень-очень хорошо… — с самой сахарной интонацией прожжённой маньячки поиграла она пальчиками и наклонилась к девочке.

— Умф… — совсем смутилась Ю Лан, уже сама пряча лицо в груди Линвэль и в целом втягивая голову в плечи.

Я же за всем этим наблюдал с тщательно скрываемым весельем. Ага, и псионически общался с обладательницей ушек и хвостика, совмещая тренировку с весельем, ведь я мог транслировать ей ощущение почёсывания за этим самым ушком, обходя её попытки закрыться и защититься, а она, собственно, продолжала тренироваться в защите, пытаясь мои ментальные щупальца скинуть или и вовсе «свернуть узелком», закольцевав на самих себя, ха, ловко-ловко!

— Ну вот, вы научили её плохому! — между тем возмутилась моя фамильяр.

— Ну-ну, — хмыкнула подошедшая ближе Айвел, — ты бы себя со стороны видела! С таким лицом только пленников до припадка доводить!

— А вы на меня не кивайте! Ваши лица я тоже наблюдаю каждый день и видела, какие выражения они принимают, когда вы сами её тискаете!

— Ты ещё скажи, что выражения «позаботился дьявол» и «позаботился эльф» — это одно и то же!

— Вот-вот! Не манипулируй тут, страшная, злая женщина!

— Ах вы! — вскипела дьяволица, но, бросив на меня взгляд, осеклась. — Я вам ещё отомщу, — резко перешла она почти на шёпот. — Вы у меня ещё будете извиняться! — уже более спокойно и даже с некоторым предвкушением посулила она, складывая руки на груди.

— Она сейчас о чём-то пошлом думает, верно? — повернулась ко мне Айвел.

— Да, — не стал скрывать я, прекрасно ощущая, что задумала моя фамильяр нечто явно крайне неприличное.

— Нет-нет, хозя-я-яин, —