в следующее же мгновение прильнула к моей груди дьяволица, — не рассказывайте им. Пусть это будет сюрпризом! Обещаю, вам очень… очень понравится!

— Кхм… — сделал я вид, что задумался, хотя, конечно, думать тут было не о чем.

— Э-э-эй… — начали было укоризненно тянуть мои супруги, но тут нас прервало возвращение улетевшей исследовать дорогу впереди Тмистис, за которой спешили двое дроу из передового дозора и Эндаэль.

— Фобос, там впереди воробьиные крабы! Во-о-от такие! — насколько могла, развела руки в стороны фея.

— Кто? — тут же переключилась на новость Лин.

— Такие большущие воробьи, даже вороны, наверное! Тока без перьев и с клешнями! Агромадные! И глазы у них дурные! Злобные глазы! Совсем как у бобров на плотине, вот!

— Э-э-эм…

— Господин, — обогнув уже затащенные на уступ телеги, спрыгнул к нам командир передового дозора, — впереди возможны охотничьи угодья крюков ужаса.

— Вот как? — я сосредоточился на чувстве жизни, но никого уловить не смог — видимо, ещё слишком далеко. — И сколько их, по твоему мнению?

— Не могу сказать, — пожал плечами эльф, — это может быть как одиночный разведчик, так и охотничья группа, а то и вовсе клановые стражи, что охраняют логово.

— Тмистис видела семь! — напомнила о себе малютка. — Огромные! И к нам идут.

— Что же, будьте готовы к бою, — распорядился я.

Крюки ужаса представляли собой типичную тварь Подземья — феноменально огромную, до трёх метров в холке, отвратно-страхолюдную помесь прямоходящего жука с птицей, чьи верхние конечности венчали острые искривлённые когти длиной с хороший полуторный меч. Когти эти явно когда-то были клешнями, о чём свидетельствовали рудиментные отростки у основания крюка, но в какой-то момент у предков данного вида монстров нижняя часть клешни начала атрофироваться, а верхняя — всё больше превращаться в подобие меча. В любом случае эти твари были стайными и даже немного разумными, а потому представляли собой не самого приятного противника даже для тёмных эльфов. Правда, для отряда в сотню клинков, тем более с поддержкой магов (причём полноценных, а не «урезанных» по самое не могу волей правящих стерв), даже самая большая стая не должна стать проблемой. Однако расслабляться я не собирался, ибо мало ли что?

В общем, перетаскивание товаров временно приостановилось, и огры с минотаврами принялись облачаться в доспехи, а дроу, что с доспехами не расставались даже во сне (том медитативном состоянии, которое им сон заменяет), взялись проверять оружие и собираться в ударный кулак, на который маги уже накладывали первые заклинания усиления.

Прошло совсем немного времени, прежде чем самая боеспособная часть нашего каравана двинулась вперёд — зачищать путь от нежелательных встречных, а оставшиеся встали на охрану рофов и телег. Как ни странно, первым противника засекло не моё чувство жизни, а слух. Это были чуть слышные даже для моего и эльфийского уха постукивания и поскрипывания, на какие даже не сразу обратишь внимание, ведь тоннели в Подземье порой искажают и переносят иные шорохи на десятки миль, плюс треск нагревающегося и остывающего камня, если где-то в округе течёт лавовая река. Вот только дроу не первый год по пещерам лазали, да и мы с этими тварями уже встречались.

— Их — четырнадцать особей, — сообщаю уже изученным языком жестов, активно применяемым в таких ситуациях тёмными эльфами, ибо если мы слышим монстров Андердарка, то и они услышат нас с вероятностью в девяносто процентов.

Эльфы вокруг меня, не задавая глупых вопросов, жестами обозначили понимание, и мы продолжили путь, пока не достигли весьма неприятного участка пещеры, где стены были особо густо усеяны уступами и небольшими площадками, расположенными на ярус-два выше дна тоннеля. Тут-то эти гады и засели в засаде, судя по всему, или услышав ещё хеканье перекладывающих грузы огров, или, что более вероятно, учуяв запах оных огров, рофов или минотавров. И всё бы хорошо — мы с собой здоровяков не взяли и, не без помощи магии, до сих пор прекрасно себя скрывали, да только очень уж неудобно твари засели под самым потолком. Так, что и всех разом не выцелишь, и для ближнего боя не подберёшься. А так как крюки ужаса были существами почти разумными, то могут и смекнуть, что им тут ничего не светит, после чего начать разбегаться, начни я швыряться магией по тем, кого точно зацеплю. И я совсем не был уверен, что смогу догнать в незнакомых тоннелях всех представителей данной охотничьей партии, чтобы не дать им добраться до гнезда и привести подмогу, что может следовать за нами в попытках отомстить ещё пару недель.

Словом, пришлось чуть оттягиваться назад и менять план, в результате чего…

— КРИ-И-И-И! — рухнули на головной участок нашей колонны сразу полтора десятка крюков, со всей широты своих глоток пытаясь деморализовать добычу похожим на птичий клёкотом.

— Маги, действуем! — велел Саром, накладывая на приданных ему воинов «Верный Удар» — эти последствия тройничка страуса, велоцираптора и медведя обладали прочным панцирем и не слишком уступающей ему чешуёй, слабые места в природной броне, конечно, были, тут тебе и стыки пластин, и глаза, но попасть по ним — не самая простая задачка… если тебе не помогает магия, конечно.

Щелчки тетив арбалетов мгновенно среагировавших тёмных эльфов заставили захлебнуться боевой клич «мутантов». И, как я заметил (и почувствовал), два монстра уже не встанут. Остальные, впрочем, долетели и… были буквально сметены чарами четверых магов дроу, что попарно выдали «Порыв Ветра» и «Силовую Волну». Применённые с изяществом и очень к месту чары Второго и Третьего Кругов — в этом были все маги дроу. Пусть арсенал всех четверых волшебников имел и куда как более мощные и убойные заклинания, нельзя просто так взять и начать лупить условными «Магическими Шквалами Исаака» и «Электросферами», когда ты несколько веков забивал себе в рефлексы вот такого рода связки.

Меж тем потерявшие ещё троих собратьев (Айвел и Лин вполне могли вогнать стрелу или болт в летящую и крутящуюся цель) монстрики поняли, что у них что-то пошло не так, и… рванули прочь, взлетая на стены, словно не замечая гравитации и прочих мелочей, но кто их так просто отпустит? Чуть переделанный и оптимизированный «Жир» в исполнении Энди превратил стены в небольшие водопады грязи, на которых крюки и полетели обратно на пол, где клинки дроу (включая те, что в моих руках) принялись без затей пробивать глазницы, подрубать суставы