поклонения Калипсо, нимфе из «Одиссеи» Гомера. В 60 году нашей эры здесь потерпели кораблекрушение апостолы Павел и Лука. Они освятили грот как христианское место, а Лука нарисовал на стене пещеры изображение Мадонны с младенцем Христом.

Доказательств правдивости этих историй не существовало, но само место на протяжении веков оставалось центром христианского поклонения. Церковь неоднократно перестраивалась, но при этом оставалась на месте первоначальной священной пещеры.

– Мы уже опаздываем, – предупредил Арчи, проходя вперед.

Встретиться с приходским священником условились в главном святилище церкви. Отец Арчи договорился о специальном разрешении, дававшем им право исследовать более глубокие помещения под церковью. Ватикан, униженный и ищущий возможности искупить вину своего кардинала, пошел на уступки.

Арчи махнул им рукой, торопя пройти в главный неф. По обеим сторонам прохода стояли деревянные скамьи. Вверху, в высоких окнах сводчатой крыши, сияли солнечные лучи, ярко отражавшиеся от мраморных стен. Впереди, у алтаря, стоял человек во всем черном и с белым католическим воротничком-колораткой. Он поднял руку в знак приветствия.

– Должно быть, это и есть наш парень. – Арчи направился к священнику, увлекая за собой всю группу. Подойдя достаточно близко, он произнес:

– Monsinjur Vella, grazzi talli akkomodajtna[43].

Шерин удивленно посмотрела на Дункана:

– Так он еще и по-мальтийски говорит?

Дункан пожал плечами:

– Знал, куда мы поедем, вот и выучил. У него это быстро получается.

Арчи представил их друг другу и негромко поговорил с монсеньором, завершая подготовительную часть.

Шерин воспользовалась этим моментом, чтобы осмотреть алтарь. В преддверии Пасхи его украсили лилиями и пальмовыми ветвями. Повсюду горели свечи, в воздухе витали ароматы ладана и мирры. Курящиеся кадильницы всегда казались ей чем-то излишним, но сейчас они пробуждали воспоминания.

Во время зимних каникул Шерин вернулась домой в Талсу и вместе с матерью посетила полуночную службу в канун Рождества. Это была пышная церемония с пением и моментами более спокойного созерцания. После всего, что произошло, Шерин нашла утешение и покой в таких ритуалах, чего никогда раньше не испытывала.

Позже, когда пошел легкий снег, они с матерью отправились на соседнее кладбище, чтобы навестить могилу отца. Мать взяла Шерин за руку, чтобы поддержать ее и поблагодарить. Шерин никогда не была на этом месте после похорон. Но время пришло. Она была готова. Она попросила мать оставить ее одну, а когда та ушла, положила на надгробие одну-единственную красную розу. Алые лепестки резко выделялись на фоне белого снега.

Этот жест не был актом прощения или даже выражением благодарности за то, что он дал ей инструменты, необходимые для выживания. Напротив, этот жест был просто началом, первым шагом к миру – для нее самой.

– Мы готовы, – подал голос Арчи, возвращая ее в сегодняшний день.

Шерин снова присмотрелась к алтарю, отметив изгиб обрамлявшей его необработанной скалы. Это была часть первоначальной пещеры церкви. Стену украшала фреска в византийском стиле с изображением Девы Марии, держащей на руках младенца Христа. Но это была не та фреска, которую написал святой Лука. Эта датировалась XII или XIII веком. Тем не менее с ней связывали множество чудес.

«Будем надеяться, что она сможет сотворить еще одно…»

78

11:22

Дункан последовал за монсеньором Веллой, мужчиной средних лет, с блестящими глазами и седыми волосами. Тот вывел группу через боковую дверь и провел через ризницу в лабиринт небольших камер, высеченных в известняке. Когда все прошли, священник переключился на английский:

– В восемнадцатом веке Мануэль Пинто да Фонсека, шестьдесят восьмой Великий магистр Мальты, распорядился выкопать это место, чтобы оно было удобно для его визитов в наш приход. Многие другие паломники также искали такие тихие места для медитации.

Дункан посмотрел вперед:

– Насколько глубоко уходят эти раскопки?

– Пойдемте.

Велла повел их по другому узкому проходу, который заканчивался черной металлической дверью. На ней висел большой замок.

– Раньше эти пещеры и раскопки считались опасными. Там, внизу, вы найдете некоторые из древнейших культовых сооружений, восходящих к римской эпохе. – Он взглянул на гостей. – Я понимаю, что вам особенно интересно осмотреть этот район.

– В рамках археологических исследований, – подтвердила Наоми. Такова была их легенда.

Монсеньор долго смотрел на них, словно заподозрив неладное, затем достал большой черный ключ, открыл замок и распахнул дверь. Петли жалобно заскрипели.

– Будьте осторожны.

Про себя Дункан решил, что будет строго следовать этому совету.

За дверью начиналась высеченная в скале короткая лестница. Они включили фонарики и продолжили путь в напряженном молчании. Тишину нарушало только тяжелое дыхание и постукивание трости Тэга по камню.

Внизу перед ними открылась небольшая прихожая. От нее во все стороны расходились узкие туннели с низкими потолками. Некоторые из них были настолько узкими, что в них едва можно было протиснуться боком. На осмотр этого места могли уйти дни. Но они пришли подготовленными, зная, что им нужно найти.

– Начинаем, – сказала Шерин.

Наоми сбросила рюкзак, достала и открыла широкий футляр. Внутри обнаружился квадратный портативный прибор. Она достала его и прикрепила сбоку шнур с трубкой.

– Будем надеяться, что заряд батареи не закончится на середине, – прокомментировал Арчи. – Похоже, нам предстоит пройти немалый путь.

Наоми включила устройство:

– У меня есть запасная. На всякий случай. Но я уверена, что это сократит время поисков.

– Мои ноги скажут тебе спасибо, – пообещал Тэг.

Она пожала плечами:

– Я – археолог, и для меня это родео не первое. Мы используем такие магнитометры в полевых условиях. Они помогают определять подземные магнитные аномалии, по которым можно найти закопанные предметы.

– И ты правда думаешь, что это поможет нам найти потайную дверь? – спросил Дункан.

– Да. Это векторный магнитометр, предназначенный для измерения силы и направления магнитных полей. – Наоми взмахнула зондом, как ведьма из стимпанка. – Если здесь есть хоть малейший запах магнетита, он его учует.

– Как Катч учуял яд в бункере. – Арчи состроил гримасу, словно извиняясь за то, что напомнил им об этом.

Все снова замолчали. Доктор Бьянка Руссо была похоронена в Доломитовых Альпах, рядом с источником, который был ее любимым местом для кемпинга. Лоран также сдержал свое слово и учредил крупный фонд, названный в честь биолога и финансируемый еврейской организацией, для поддержки усилий по восстановлению популяции в ее любимых горах. Но не только они скорбели по биологу.

Дункан живо представил картину: падающий в пропасть Джулиан Райт и рвущий его на куски Катч. Изуродованное тело профессора вместе с разбитым устройством для отслеживания диких животных было обнаружено на дне ущелья через несколько дней. Никаких следов Катча не нашли. Может быть, удар при падении смягчило плотное тело его врага…