видать, сообразил, чего она примолкла. — Но нам стоит сидеть смирно. Давайте руку и ткань, — забрал полосу от разодранной юбки из ее рук и принялся заматывать ее царапину.

Сабина поморщилась, но говорить ничего не стала. Хотя — была бы нужда! Это из его раны кровь чуть не фонтаном хлестала — наверняка оставила отчетливый след. У нее лишь корка запеклась вокруг, да кусок рукава прилип к коже.

Он заматывал ее руку, то и дело замирая и прислушиваясь. Голоса изредка слышались — но какие-то приглушенные, вдалеке. И не понять — с какой стороны.

А ведь наверняка за ними остался след изломанных веток кустарника! Они же продирались, как два испуганных зверя. Да и крови ее спутник щедро налил, так что не собьешься, даже если очень постараться. А это значит — чем раньше они двинутся с места, тем больше шансов у них убраться подальше незамеченными. И там уж можно будет свернуть к дому.

— Теперь пойдемте дальше, — шепнул парень. — Кровь больше оставлять следов не будет. Двигаться постарайтесь осторожнее — чтобы не ломать ветки так, как вначале.

Она кивнула.

Он приподнялся, огляделся. И сунулся меж веток, выбирая направление одному ему ведомым образом. Сабина сообразила, что не смогла бы понять — куда идти. Она совсем потерялась в направлениях. Разве что уклон смутно угадывался. Но сплошные совершенно одинаковые кусты со всех сторон сбивали с толку. Только и оставалось, что пробираться вслед за провожатым, стараясь не ломать ветки.

Двигались беглецы заметно медленнее, чем вначале. Но много аккуратнее. Впрочем, ломиться так же, со всей доступной быстротой, они бы и не смогли: выдохлись оба.

За спиной слышно ничего не было. Неужели оторвались?

Сабина замирала от надежды, и сама себе качала головой. Не может быть! Слишком упорно их преследовали, чтобы просто так теперь отступиться. Где они двое нырнули в кустарник — горцы видели прекрасно. А ее спутник оставил после себя прекрасную дорожку из накапавшей крови. Да и сквозь ветви они ломились, словно два зверя — даже без кровавого следа наверняка осталась заметная просека из изломанных веток.

И точно: позади, совсем рядом, вдруг раздались голоса. Сабина замерла, испуганно оглянулась.

— Ползи-ползи! — шикнул парень. — Я слежу, чтоб след не оставался! Но у вас, миледи, платье слишком приметное. Яркое! Издали видно.

Чтоб его! Прав он. Парень торопливо стянул с себя куртку, сунул ей. Она без возражений накинула на плечи. Хоть так стать чуть менее заметной!

Поползли дальше. Двигались еще медленнее, стараясь не оставлять следа.

Голоса позади то приближались, то отдалялись. Кажется, горцы крутились вокруг места, где она бинтовала руку своему спутнику. Но отыскать, в какую сторону они направились оттуда, пока не могли. И рыскали во всех направлениях.

Уже неплохо. Вот только горцев много, рано или поздно они нападут на след!

— Давай сейчас поворачивай круто вниз, — шепнул за спиной провожатый, и голос его слился с шелестом листвы под пробежавшим ветерком. — В лощину. Она в этом месте густо заросла, попробуем перебраться на тот склон! Если что, — он дернул ее сзади за юбку, и сердце юной графини пропустило удар. — Если что — там по склону подниматься высоко не нужно. Край кустов поднимается невысоко! Сначала пройдешь по самом дну лощины — там должна была вода скопиться. Вот прямо по самым глубоким лужам… чтоб