попытаемся вернуться кратчайшим путем. А лощина на той стороне идет в одном направлении. Там нас запросто или нагонят, или вообще возьмут в клещи. Придется дать крюк, — он тревожно осмотрелся, во взгляде застыло напряжение. — Прибавим ходу!

Девушка кивнула, послушно ускоряя шаг. Крюк так крюк. Если он так говорит — значит, шансы удрать у них есть. Паниковать пока рано.

Страх улегся, оставив равнодушную сосредоточенность. Первый испуг от нападения и суматошного бегства прошел. Сабина сама себе дивилась — никогда не думала, что окажется настолько хладнокровной.

Над головой раскинулось синее-синее ясное летнее небо, яркое солнце слепило глаза, а его лучи плясали шелковистыми бликами в густой траве.

До чего хорошо, что эта трава внизу, на дне лощины, поднималась чуть не по грудь, если стоять в ней, выпрямившись во весь рост! Так что беглецам не приходилось даже слишком сильно пригибаться, чтоб не быть замеченными. А ведь в другое время Сабина восхищалась бы чудесной погодой и красотой вокруг! Да что там: совсем недавно, меньше часа назад, именно так и было. Как мало нужно, чтобы все поменялось, перевернулось бесповоротно!

По тропе над головой снова прогрохотало — двое или трое конных, кажется. Сабина замерла.

— Идем, идем! — шикнул за спиной провожатый. — Они нас не видят. И ветерок очень удачно траву колышет, не заметят!

Девушка все-таки старалась перебираться, задевая высокие стебли как можно слабее. Получалось, должно быть, неважно. Но стук копыт затих вдалеке — конники не остановились и не стали приглядываться ко дну лощины. Правда, если слух ее не обманул, большая часть отряда осталась позади, где-то в лесу. Так что стоило ждать появления преследователей за спиной. А значит — не зря парнишка подгонял ее. Надо уходить как можно скорее и дальше. Запутывать следы.

— Стой! — шикнул парень в какой-то момент.

Замер, выпрямился. Огляделся, цепко вглядываясь в окружающее пространство. Что пытался разглядеть? Сабина ничего не видела. Глаза его лихорадочно блестели.

— Слушай, — заговорил торопливо он. — Горцев пока не видно и не слышно. Но они нас обложили с двух сторон — сама видела, — он, должно быть, и не заметил, как перешел на совершенно панибратское обращение. — Сейчас — поднимаемся по склону, — он кивнул на противоположный склон лощины. — Поднимаемся очень быстро! Если нас не заметят, если повезет… считай — спасены. Если нет, — он примолк.

— Ясно, — выдавила Сабина. — Лучше бы нам подняться незамеченными.

Задачка! Ну да, пока что горцев не видно. Но ведь появиться они могут в любой момент! А на противоположном склоне, если подняться повыше, их будет видно, как на ладони. И с тропы — тоже!

— Это — кратчайший путь, чтоб выбраться, — пояснил провожатый. — Пойдем дальше по дну — выйдем к роднику. Там нас точно загребут! Склон же — самая рискованная часть пути. Он весь просматривается.

— Поняла, — Сабина кивнула. — Тогда, — она смолкла.

— Вон, видишь край наросшего кустарника? — парень указал пальцем. — Туда! Кратчайшим путем, по прямой, к самому краю. Успеем нырнуть внутрь, под ветки — спасены. Там уж нас не заметишь и не отыщешь. Можно до темноты пересидеть. Бежим туда со всех ног, сколько