он пожал плечами. — Зато — и это в-третьих — ты внушаешь им симпатию и интерес не за деньги и титулы твоих предков, а за свои собственные заслуги.

— Маловато в этом радости, — пробурчала она. — Да и заслуги сомнительны. Я ведь тогда так и не сумела доставить тело Стейна домой, — прибавила, отвечая на недоуменный взгляд.

— Ты сама вернулась живая, — ошарашено отозвался отец. — И не просто вернулась, а… если бы не ты — кто знает, как бы всё тогда повернулось! Как ты могла забрать его тело — ты все-таки слабая девушка!

— Слабая девушка — и в то же время ловчая королевства? Мне кажется, это как-то противоречит друг другу.

— Глупости, — отрезал он. — Сегодня — твой триумф. Считай, тебе представили нынче двору заново — прошлый раз едва ли кто-то вспомнит.

И как сказать, что не радует ее этот триумф?

Даже не потому, что приветствия и улыбки, радушие и любезность кажутся ненастоящими. Просто воспоминания неожиданно вырвались наружу. И им требовалось место и время. Невозможно помнить пережитое и поддерживать светскую болтовню!

— Странно, что ты вообще об этом вспомнила. — Больше года прошло!

Сабина раскрыла рот и захлопнула, не найдя слов. А что, о случившемся год назад положено забывать? Что бы ни произошло.

— Танцы скоро начнутся, — напомнил отец. — Тебе нужно быть в зале.

— Я скоро приду, — она кивнула.

И ощутила облегчение, когда он ушел, оставив ее одну.

Снова вспоминался юный стражник, с которым пришлось не один день скитаться по окраине королевства.

Повернуть к дому сразу им не удалось. Они тогда чуть не всю ночь пробродили по руинам деревеньки, в которую поднялись к ночи, когда горцы убрались. Рассвет осветил картины чудовищного разгрома. Парень тогда почти сразу прикрыл ей рукой глаза и силой уволок в лес. Но до сих пор иногда увиденное мельком снилось в кошмарах.

Уже много позже Сабина узнала — спуск горцев в южные долины Гринвальдена был давно спланирован горскими вождями. Отряды наводнили деревушки и леса приграничных владений.

Тот, памятный, случай на поле, который Сабина никак не могла забыть, был одним из множества таких же. Горцы терроризировали жителей приграничных территорий, вырезали целые деревни. Вплотную подходили к стенам замков. На стенах замка Эрнхилд тоже остались следы столкновений. Благо, невзирая на то, что род их давно обеднел, стены остались крепкими, как и двести лет назад. И горцам пришлось откатиться, подобно морской волне от берега.

Однако застрявшие вблизи пустынного южного тракта юный стражник и его еще более юная подопечная этого всего еще не знали. Они лишь настойчиво пытались отыскать тропу, на которой не придется столкнуться с очередной бандой.

Они шли тогда через лес, шарахаясь от каждой тени. От любого звука. Прятались по кустам и оврагам. Парень силился повернуть к дому — но повсюду оказывались горцы. Путь домой был отрезан. Да, они прошли через седловину — вот только горцы прошли через нее тоже. И расплескались далеко вглубь приграничных областей. И их было слишком много.

Горцы знали потайные лесные тропки не хуже местных. А может статься, и лучше.

И, чтобы не столкнуться, приходилось отступать дальше и дальше к югу. К предгорьям. Они снова перебрались через седловину, потом — дальше. А там Стейн и сам троп и