поднял руку на вышестоящего начальника или проявил неповиновение ему (Dig., XLIX, 16, 6, 1–2). Трусость в бою наказывалась в соответствии с принципом, периодически повторяющимся в этой специфической области законодательства: первый, кто побежал, подлежал смерти как пример для остальных (Dig., XLIX, 16, 6, § 3).

Существовавшие в римской императорской армии дисциплинарные меры воздействия за совершение различных правонарушений могут быть представлены в порядке возрастания их тяжести следующим образом:

1) крупный денежный штраф, предполагавшийся обычно в виде удержания жалованья или лишения участия в разделе добычи;

2) наложение наказания в виде особенно унизительной или оскорбительной службы, как, например, рытье рвов или очистка отхожих мест;

3) физическое наказание (castigatio), которому мог быть подвергнут солдат, если он, например, продавал свое вооружение (Dig., XLIX, 16,14,1);

4) перевод в другое подразделение с понижением в звании (militiae mutatio); подобная мера была пропорциональна тяжести проступка (например, к ней могли прибегнуть в том случае, если кто-то нанес себе рану, будучи в состоянии опьянения) и рангу наказываемого (Dig., XLIX, 16, 6, 7);

5) разжалование (gradus deiectio); это наказание использовалось по отношению к тем, кто потерял или продал свое оружие во время войны; оно было достаточно мягким, поскольку прежде за подобные преступления виновный карался смертью (Dig., XLIX, 16, 3,13);

6) позорная отставка (ignominiosa missio); из нелетальных это было самым тяжелым наказанием, при котором осужденный увольнялся из армии с потерей всех гражданских прав и экономических привилегий (Dig., XLIX, 16, 3, 1);

7) смертная казнь за тяжкие преступления; кроме случаев, отмеченных выше, ею наказывался также тот, кто притворился больным из страха перед врагом (Dig., XLIX, 16, 6, 5) или ранил товарища по оружию (Dig., XLIX, 16, 6, 6).

Очевидно, что к смертной казни приговаривали на основании решения императора. Вместе с тем в критические моменты, например при подавлении военных мятежей, формальности соблюдались не всегда и провинившиеся могли быть преданы смерти по усмотрению любого высшего офицера.

Некоторые свидетельства источников позволяют предположить, что в качестве наказания иногда использовалось также и тюремное заключение (Tac., Ann., I, 21; Hist., I, 87; SHA, Alex., 53, 2). Однако если учесть, что в тюрьмах содержались в том числе и дезертиры (Tac., Ann., I, 21), то вполне возможно, что подобная форма наказания применялась, как правило, к тем, кто ожидал приведения в исполнение смертного приговора (Front., Strat., IV, 1, 37; SHA, Alex., 53, 7).

Во времена ранней Империи смертный приговор приводился в исполнение главным образом через отрубание головы (decollation, обычно снаружи лагеря, иногда при содействии гражданских властей. Традиция, идущая с республиканских времен, предусматривала, чтобы осужденный был сначала привязан к столбу и бит розгами.

Согласно свидетельствам некоторых источников, пытаясь восстановить расшатавшуюся дисциплину, некоторые римские военачальники карали смертью даже за незначительные преступления, изобретая порой изуверские казни, не имевшие аналогов в прошлом. Так, автор биографии Авидия Кассия упрекает своего героя в излишней жестокости по отношению к провинившимся солдатам: «Прежде всего, тех воинов, которые силой отнимали что-нибудь у провинциалов, он распинал на кресте в тех местах, где они провинились. Он даже первым придумал такого рода казнь: ставил громадный столб высотой в восемьдесят и сто футов и осужденных на казнь привязывал к нему, начиная с верхнего конца бревна и до нижнего, — у нижнего конца разводил огонь; одни сгорали, другие задыхались в дыму, иные умирали в разнообразных муках, а иные от страха. Иногда, сковав вместе по десять человек, он приказывал топить их в проточной воде или в море» (SHA, Avid., 4, 2–4; пер. С. П. Кондратьева). Центурионов, которые без ведома трибунов со своими солдатами победили и уничтожили 3000 сарматов, Кассий якобы приказал схватить и распять на крестах, «применив к ним вид казни, предназначенный для рабов, — чему до него не бывало примеров» (SHA, Avid., 4, 6; пер. С. П. Кондратьева).

Макрин также приговаривал провинившихся к распятию на кресте и подвергал их казням, приличествовавшим лишь рабам (SHA, Macr., 12,2). Об одной из них, которая «превосходила зверства всех тиранов» (SHA, Macr., 12, 3), сохранился подробный рассказ. «Узнав от одного из своих тайных агентов о том, что какие-то воины овладели служанкой своих хозяев, которая уже давно потеряла всякий стыд, он велел привести их к себе и допросил, было ли такое дело. Когда это подтвердилось, он приказал разрезать брюхо у двух живых быков удивительной величины и заключить туда по одному воину так, чтобы головы их торчали наружу и они могли переговариваться друг с другом. Такому наказанию он подверг их, хотя подобных казней не было установлено ни у предков, ни в его время даже за прелюбодеяние» (SHA, Macr., 12, 4–5; пер. С. П. Кондратьева). Макрин якобы восстановил даже казнь, придуманную этрусским царем Мезенцием, воевавшим с Энеем: он привязывал живых к мертвым и обрекал их на смерть от медленного гниения (SHA, Macr., 12, 8).

Что касается наказаний коллективного типа, то в эпоху принципата практиковалась такая мера, имевшая для солдат серьезные экономические последствия, как отставка с бесчестием целого отряда или даже целого легиона: она была применена Августом по отношению к Десятому легиону (Suet., Aug., 24, 2), а также Веспасианом по отношению к Пятнадцатому Перворожденному и Шестнадцатому Галльскому легионам (Tac., Hist., IV, 57).

Самым страшным наказанием коллективного типа во все времена в римской армии считалась децимация — казнь каждого десятого солдата по жребию[26]. Для эпохи Республики до I в. н. э. существуют только два эпизода применения подобного наказания (из которых один, наиболее архаичный, не может считаться историческим[27]). Все остальные случаи применения децимации в республиканский период относятся к I в. до н. э. — наглядное доказательство того, что гражданские войны привели к резкому ослаблению дисциплины и командование было вынуждено обращаться к древней полузабытой практике, чтобы восстановить в войсках порядок.

Третье упоминание о децимации относится к 72 г. до н. э. К этому наказанию прибег Красс в войне против Спартака (Plut., Cras., 10; App., ВС, 1,14,118). Рассказ Плутарха позволяет сделать вывод, что речь идет о наказании, которое долгое время не применялось.

В 39 г. до н. э. Гней Домиций Кальвин приказал децимировать две центурии, потому что они оставили одного из своих командиров (Dio, Hist., XLVIII, 42,1–3). В 36 г. до н. э. во время войны с парфянами Антоний подверг децимации две когорты, которые не смогли помешать противнику поджечь римские сооружения (Dio, Hist., XLVIII, 42, 1–3). В 34 г. до н. э. солдаты и два центуриона одной когорты были децимированы за то, что оставили пост (App., Ill., V, 26; Dio, Hist., XLIX, 38, 4).

Для периода Империи известно всего 6 случаев, когда командование прибегло к децимации