количество добровольцев (Herod., Hist., III, 8, 5; SHA, Sept. 17,1). Септимий поднял (возможно, в 197 г.) жалованье рядового легионера до 400 денариев в год[41]. Каракалла повысил эту сумму еще на 50 % (Dio, Hist., LXXVII, 24,1; SHA, Sept., 12; Herod., Hist., III, 8, 4; IV, 4, 7)[42]. Однако щедрость Каракаллы оказалась непосильной для государственной казны, и уже его преемник Макрин жаловался на бремя военных расходов и желал вернуться к размерам жалованья, установленного Септимием Севером (Dio, Hist., LXXVIII, 28).

Впрочем, все эти цифры отражают лишь номинальный рост жалованья. В действительности покупательная способность серебряных денариев и золотых ауреев, которые были главными денежными единицами в Империи со времен Августа[43], стала стремительно уменьшаться уже в I столетии. Изначально вес аурея составлял 7,92 г при 99 % содержания золота; денарий весил 3,86 г, содержание серебра в нем также составляло 99 %. Основное хождение имели денарии. Однако при ближайших преемниках Августа происходит порча монеты. В 64 г Нерон понизил вес аурея до 7,2 г[44], а вес денария до 3,38 г, уменьшив содержание серебра в последнем до 93,5 %. При Траяне (98-117 гг.) вес денария оставался тем же, однако содержание серебра в нем уменьшилось до 89 %; на протяжении всего II в. содержание драгоценного металла в денарии постоянно снижалось и к моменту прихода к власти Септимия Севера составляло всего 50 %.

В связи с тем, что размеры жалованья были весьма невысокими, правительство стало дополнять его другими формами оплаты. Одной из них стали донативы (donativa) — экстраординарные выплаты, производившиеся по поводу различных торжественных событий или же в качестве меры поощрения войск. Однако от Клавдия (41–54 гг.) и вплоть до конца II в. донативы оставались привилегией как бы исключительно преторианцев, поддержка которых сделалась определяющей для выживания любого императора. Только при Септимии Севере, очевидно, благодаря удачным походам против парфян, принесшим богатую добычу, выплата донативов стала регулярной практикой (Herod., Hist., III, 8, 4).

Таблица 1.

Годовой размер жалованья (в сестерциях)

в период от Августа до Северов[45]

Опять же при Септимии Севере большое значение приобретают продовольственные пайки, получившие название annona militaria (военное содержание), которые стали выдавать солдатам[46]. Практика выдавать солдатам регулярные пайки зерна, стоимость которого вычиталась из их жалованья, была традиционной для римской республиканской армии (Polyb., Hist., VI, 39, 13–15). У нас нет никаких причин полагать, что в эпоху принципата эта ситуация сильно изменилась. Поэтому можно допустить, что римский пехотинец в I–II вв. по-прежнему получал в месяц две трети медимна[47] зерна, что эквивалентно приблизительно 34,5 л, то есть 1,15 л ежедневно. Это количество почти точно равняется двум римским секстариям[48], которые должны, по всей вероятности, составлять дневной рацион зерна одного легионера. В весовых мерах 2 секстария зерна эквивалентны приблизительно 850 г.[49] Более крупная мера измерения — модий, включавшая в себя 16 секстариев (8,73 л), определяла, вероятно, объем ежедневного потребления зерна контубернием[50] из 8 человек.

Однако потеря покупательной способности монеты привела к тому, что солдаты оказались не в состоянии обеспечивать себя всем необходимым. Их недовольство привело к тому, что уже в конце правления Марка Аврелия (161–180 гг.) часть содержания стала выдаваться продуктами, фуражом и одеждой. При этом, чтобы не обременять фиск дополнительными расходами, обязанность снабжать армию всем необходимым была возложена на провинциальное население. Со времен Септимия Севера такие натуральные поставки стали дублировать денежные выплаты. Если ранее солдаты должны были сами расплачиваться за продовольствие, стоимость которого вычиталась из их жалованья, то при Септимии войска, ведущие военные действия, получали продукты от государства бесплатно. Продовольствие покупалось у частных лиц, проживавших в районе, где располагалась или где проходила армия. При ближайших преемниках Септимия Севера подобная система получила широкое распространение и пайки стали, очевидно, получать уже все солдаты, независимо от того, участвовали они в военных действиях или нет (SHA, Macr., 13, 2). В дальнейшем, когда войны сделались практически постоянными, компенсация населению за продовольственные поставки для армии больше не выплачивалась, а сами поставки превратились в обязательный налог.

Пайки состояли из зерна, мяса (свежей телятины или свинины), вина, соли, творога, уксуса и яиц (SHA, Hadr., 10, 2). Паек, получаемый военнослужащим, возрастал по мере того, как он продвигался по службе. Понятно, что рацион солдата никогда не ограничивался тем продовольствием, которое выдавало ему правительство. Какую-то часть продуктов солдаты, несомненно, приобретали на свои средства.

Рацион солдата. Хлеб (frumentum) всегда оставался для военных основным видом продовольствия. Остальные виды продуктов, при всей их важности для сбалансированного питания, считались вторичными. Неслучайно Вегеций рекомендует в случае угрозы вражеской осады зарезать всех животных и заготовить солонину, «чтобы благодаря запасу мяса хватило бы хлеба» (Veg., Epit., IV, 7). Для приготовления хлеба зерно нужно было смолоть в муку[51]. Существуют многочисленные указания, что у солдат было в обычае ежедневно выпекать для себя хлеб. Эта процедура осуществлялась, вероятно, на уровне контуберния, для чего за каждым из них была закреплена небольшая каменная мельница (mola manuaria), способная смолоть около 4 кг зерна в час.

Практика приготавливать для себя хлеб была, очевидно, типично военной. Даже император Каракалла, как утверждает Геродиан, находясь в военном лагере, сам молол для себя зерно: «ровно столько, сколько нужно было для него одного, замешивал тесто и, испекши на углях, ел» (Herod., Hist., IV, 7, 5; пер. А. К. Гаврилова).

Однако во время военных кампаний, после совершения длительных переходов солдаты не всегда имели возможность выпекать хлеб. Поэтому зерно стали заменять сухарями или некоторым подобием галет (buccellatum), которые, сохраняя калорийную ценность хлеба, весили значительно меньше (600 г против 850 г хлебного пайка). Начиная со II в. войска, отправлявшиеся в поход, должны были брать с собой сухари, а не зерно. Вместе с тем по своим вкусовым качествам сухари не могли сравниться со свежим хлебом. Чтобы получать его, солдаты стали прибегать к услугам хлебопеков, следовавших за армией. Впрочем, те из военачальников, кто был поборником суровой дисциплины, запрещали подобные излишества и требовали, чтобы не только солдаты, но и все, находившиеся при армии, употребляли только butcellatum (SHA, Pesc., 10, 4).

Согласно утверждению автора жизнеописания Авидия Кассия, выступавшему в поход солдату полагалось брать с собой лишь сухари и акет (acetum) — кислое вино низкого качества (возможно, винный уксус) (SHA, Avid. 5, 3).

Обычным солдатским питьем была поска (posca), приготовлявшаяся из воды, уксуса (акета) и яиц (SHA, Hadr., 10, 2). Поска служила не только дешевым общераспространенным напитком, но и дезинфицирующим средством для ран.

В мирное время