— Да, Офелия. Сотрудник опекунства в конце концов убедил твою бабушку давать меньше, больше не наполнять бочку. Какой смысл выкладывать все эти деньги, чтобы они шли на содержание наркоторговцев? Чудодейственный фонтан с купюрами начал течь реже… но если хочешь, чтобы я высказал свои истинные мысли, с деньгами или без них, трагедия все равно бы произошла.

Мне плевать на то, что думает твой возлюбленный, бабушка, я просто считаю про себя: 15 000 франков × 12 месяцев × 5 или 6 лет, это составляет…

— Почти миллион франков! — громко сказала я. Ты думаешь, я в это поверю? Что бабушка Метте перечислила нам целое состояние?

И тут, клянусь тебе, бабушка, твой Бернар начинает хохотать.

— Целое состояние? Ты издеваешься надо мной, Офелия? Всего лишь 150 000 евро за шесть лет — это ничто по сравнению с тем наследством, которое ты получила!

Я почувствовала себя так, будто меня ударило током. Я не могла ни слова сказать, едва ли могла слушать.

— Я не буду тебе все объяснять, Фолетт. Мы с твоей бабушкой не были женаты. У нее была только единственная дочь, Майя. А у Майи была только единственная дочь — ты!

Мне кажется, я проглотила всех комаров с пляжа.

— Сокровище датских лесорубов, Офелия! Золотые монеты и огниво — я не вижу никого, кроме тебя, кто мог бы их найти!

58

Бене

— Извини, Бене, я не могу с тобой разговаривать, я в скоростном поезде!

Да и ещё я еду в первом классе — не обратила внимания при бронировании. Не знал, что до сих пор существуют купе для богатых и купе для бедных.

Купе почти пустое, его практически полностью заняли четверо парней в галстуках и трое геев в костюмах-костюмчиках. У меня четыре места только для меня одной. Я закинула ноги на кресло напротив, тщательно потерев их, чтобы вычистить песчинки, застрявшие между пальцами ног. Я чувствую себя королевой-матерью! Путешествую первым классом! Осталось только дождаться, когда мне принесут бокал шампанского и пакетик с орехами кешью.

— Но я могу тебя слушать, Бене. И отвечать тебе «ага-ага, - если «да, - и одним «ага, - если «нет.

Люди в костюмах и галстуках все работают за своими экранами. Они поворачиваются ко мне, как только я повышаю голос. Похоже, они способны выбросить меня за борт на скорости триста тридцать километров в час, если я еще раз заговорию.

— Ладно, ты меня слышишь, Фолетт?

— Ага-ага.

Я даже не разжала губы, просто произнесла звук, чуть громче гула поезда.

— Как и обещала, я расследовала дело Видама. Я сразу пошла к Боколини. Знаешь, ну, нет, ты не знаешь, но он тоже получил повышение. Ему в конце концов надоело заниматься социальными делами, он нашел себе укромное место в префектуре, в отделе по правовым вопросам. Боколини был вынужден меня принять — у меня осталось несколько досье на него, несколько дел о драках между детьми в «Прерии, - о которых он забыл доложить начальству. Короче, я устроилась в его кабинете, начала говорить с ним о Ришаре Видаме, и тут он вздрогнул. Ты всё ещё здесь, Фолетт?

— Ага-ага.

— По-моему, я должна перед тобой извиниться.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не воскликнуть «Наконец-то!

— «Брокколи, - клянусь, Фолетт, мне кажется, что на протяжении всего разговора я действительно называла его «Брокколи, — наконец выпалил он, добавив, что Видам находится под пристальным вниманием Агентства по защите детей (ASE) и финансовых служб префектуры, но что это должно оставаться конфиденциальным. У следователей нет ничего конкретного, только сильные подозрения, но без возможности его поймать. Они не станут без доказательств нападать на вице-президента региона.

Я кусаю губы.

— Это было давно. Чуть позже аварии с твоей мамой. Не знаю, помнишь ли ты, но именно тогда он создал свою собственную ассоциацию «ASTUR» — организацию по поддержке семей, которой судьи поручают осуществление опекунства и которая аккредитована Министерством юстиции и службами социальной защиты. Его ассоциация быстро разрослась, и в ней стало работать около десяти сотрудников, а число получателей помощи превысило сотню.

Да, Бене, я помню, смутно…

— Проще говоря, его ассоциация занимается управлением финансами людей, которые не могут делать это самостоятельно и у которых нет семьи или близких, которые могли бы за них это сделать: людей с умственными нарушениями, одиноких пожилых людей, страдающих болезнью Альцгеймера, хронических алкоголиков, несовершеннолетних сирот… Конечно, существует несколько уровней: судебная опека, простая опека, специальная опека, усиленная опека… Это варьируется от простого содействия в управлении бюджетом для семей, обремененных долгами, или открытия заблокированного счета, предназначенного исключительно для расходов на питание, до полной передачи ответственности за банковские операции в случаях полной недееспособности. В этом случае только доверенное лицо, или, если хочешь, опекун, владеет банковской картой, чековой книжкой, правом подписи и кодами доступа к счетам.

— Твою мать!

Это вырвалось у меня невольно. Трое менеджеров в галстуках поднимают головы от экранов и бросают на меня гневные взгляды.

— Ты здесь, Фолетт?

— Ага-ага.

— Уверяю тебя, подавляющее большинство уполномоченных по опеке — честные люди, но, конечно, есть и несколько «акул. - Бывали случаи, когда возвращались счета за телевидение для слепого или за велосипеды для людей с гемиплегией. Даже если не доходить до такого, у опекуна, который делает покупки с помощью чужой банковской карты, может возникнуть соблазн подкинуть в тележку пару вещей и для себя. Часто речь идёт лишь о небольших суммах — пенсии инвалида или одинокого пожилого человека не составляют больших сумм, но если сложить их по десяткам получателей… Итак, если коротко, ассоциация ASTUR Видама находится под пристальным вниманием властей, которые подозревают его в хищении пенсий. Часть его состояния, по-видимому, происходит именно оттуда, но у следователей нет никаких доказательств, только несколько неопределённых показаний. Видам — хитрец. Ты с самого начала была права, Фолетт, этот тип — сволочь! Мы все давно это подозревали, но теперь, Офелия, послушай меня внимательно: его махинации не имеют к тебе никакого отношения! Извини за откровенность, но с твоей домохозяйкой-мамой и безработным алкоголиком-отцом я не понимаю, что Видам мог у вас украсть…

15 000 франков × 12 месяцев × 6 лет.

Я подношу мобильник ко рту, складываю левую ладонь в воронку и шепчу в трубку.

— У меня вопрос, Бене. Представь, что умственно отсталый человек, находящийся под опекой, или