старого мага-менталиста, который когда-то владел этим домом, они устроили библиотеку. Это была не просто комната, а настоящая сокровищница. Книги стояли на самодельных стеллажах, прибитых прямо к стенам из жёлтого песчаника, свитки лежали в глиняных кувшинах, запечатанных воском, чтобы уберечь их от сырости, а в углу, на отдельном столе, громоздились записи Али — черновики, рисунки рун, схемы кругов, заметки на полях тех трактатов, которые он успел прочитать за последние месяцы.

Библиотека оказалась настоящим сокровищем. Старый маг, как выяснилось из его дневников, собирал книги всю жизнь, и хотя многие были на языках, которые Али не знал (древнеэльфийский, наречие джиннов, какие-то рунические диалекты), основная часть касалась того, что ему было нужно — менталистики, иллюзий, теории магии разума. Здесь были трактаты, которых не было даже в закрытой библиотеке академии, с пометками на полях, сделанными рукой самого хозяина, и за это одно Али был готов простить дому все его недостатки — протекающую крышу и скрипучие половицы, на которые жаловалась Лейла.

Он сел за стол, развернул свиток, который изучал последние три дня. «О пространственных переходах», автор — маг, живший ещё до основания Султаната, во времена, когда атланты торговали с джиннами, а эльфы ещё не ушли в свои леса. Текст был сложным, с обилием терминов, которых не было в словарях, и Али продирался через него медленно, по странице в день, тщательно выписывая непонятные слова в отдельную тетрадь, чтобы потом искать их значение в других книгах. Но это было нужно. Аль-Гураб дал понять, что в грядущей экспедиции знание пространственной магии будет не просто полезным — необходимым. Архимагистр ясно дал понять: Али его должник, и настало время платить по счетам.

Он прочитал очередной абзац, задумался. В свитке говорилось о «точках опоры» — местах, где пространство истончено настолько, что его можно «сложить» без магии, лишь силой воли. Такие места, по словам автора, обычно совпадали с древними руинами, где сила атлантов была особенно сильна, или с местами великих битв, где смерть тысяч людей прорвала ткань реальности. Али вспомнил слова аль-Гураба об Атлантиде, о том, что город под песками хранит не только артефакты, но и знания, которые были утеряны тысячи лет назад. Знания, которые могли переломить ход грядущей войны с Чингизидами.

— Интересно, — пробормотал он, делая пометку на полях арабской вязью, которую выучил ещё в первые месяцы в академии. — Если пространство там истончено, то телепортироваться можно будет без сложного ритуала. Но как это почувствовать заранее? Есть ли какие-то предвестники? Может, изменения в ауре? Или колебания маны, которые можно измерить?

Вопрос повис в воздухе. Али отложил перо, потёр глаза, чувствуя знакомое напряжение. Заниматься по утрам стало привычкой — пока Лейла в академии, он мог спокойно работать с книгами, не отвлекаясь на разговоры и бытовые мелочи. Фатима знала, что в эти часы его лучше не тревожить, и даже Зарра, свернувшийся клубком у ног, вёл себя тихо, только изредка поводя огромными ушами.

Он снова взялся за свиток, но через полчаса отложил — голова начинала тяжелеть, а в висках застучало. Слишком много для одного утра. Он свернул свиток, убрал в кувшин, запечатал его воском и поднялся наверх, решив, что прогулка до гильдии прояснит мысли.

К полудню жара спала, и плац у городской стены, обычно пустовавший в это время, заполнился учениками. Али шёл сюда знакомой дорогой, мимо тех же лавок, того же фонтана с изумрудной водой, тех же стен, что и полгода назад, но всё вокруг изменилось. Он больше не прятал пластинку под рубаху, не боялся окликов стражников, не считал медяки на лепёшку. Теперь на поясе у него висела трофейная хазарская сабля с рунами на клинке, а на груди под рубахой — амулет, подаренный Лейлой перед отъездом из Ак-Сарая: маленький кусочек застывшего огня, оправленный в серебро, который, как говорила она, «согреет в холодную ночь и предупредит о предательстве».

Именитые ученики теперь кланялись ему первыми. Преподаватели, ещё недавно не замечавшие его на лекциях, теперь останавливались, чтобы перекинуться парой слов, поинтересоваться здоровьем, спросить о битве при Ак-Сарае. Али знал, что это не уважение — это осторожность. Слухи о его повышении до третьего ранга, о том, что его вызвал к себе сам аль-Гураб, разлетелись быстро. Он стал тем, с кем считаются. И это было странно. Иногда ему казалось, что он смотрит на себя со стороны — на бывшего офисного работника из Москвы, который вдруг стал героем восточных сказаний.

— Али! — голос Варга перекрыл гул плаца. — Ты как всегда, последний! Где тебя носит? Мы уже думали, ты решил отсидеться в своём уютном гнёздышке с красавицей-женой.

Оборотень стоял в центре площадки, разминаясь, его мускулы перекатывались под загорелой кожей. За полгода он изменился — стал шире в плечах, движения сделались плавнее, почти кошачьи, исчезла угловатость новичка. Шрамов на лице прибавилось, но они только добавляли ему свирепости. На поясе висели железные когти, подаренные на экзамене, и он время от времени постукивал ими, проверяя, на месте ли.

— Не последний, — ответил Али, скидывая рубаху и оставляя её на скамье. На теле уже не было той измождённой худобы, что в первые дни; мышцы обрели форму, кожа покрылась лёгким загаром, а шрамы от ритуалов аль-Гураба превратились в тонкие серебристые линии. — Я ровно в полдень, как договаривались. Просто задержался в библиотеке, разбирал кое-какие свитки по пространственной магии. Старый хозяин дома оставил любопытные записи.

— Ага, — Варг оскалился, обнажая клыки, и подмигнул. — А мы уже час тут тебя ждём. Тарик, скажи ему, пусть не оправдывается, а плати штраф за опоздание! Например, угощает всех шербетом после тренировки.

Тарик, стоявший чуть поодаль и чистивший копьё, поднял голову. Его лицо, изрезанное глубоким шрамом, пересекающим левую щеку от виска до подбородка, было невозмутимо.

— Он врёт. Мы пришли десять минут назад. Он просто хочет тебя поддеть. И штраф пусть платит тот, кто врёт.

— Предатель, — буркнул Варг, но беззлобно, и толкнул Тарика плечом. — Ладно, проехали. Давай разминаться. Сегодня Джавад обещал заглянуть, проверить нашу подготовку. Говорят, он с севера привёз новые тактики против шаманских ловушек.

Али оглядел своих. Варг, Тарик, Хаким, Усама — все здесь. Пятёрка, которую Джавад собрал ещё в Ак-Сарае, теперь тренировалась вместе три раза в неделю, поддерживая форму и оттачивая взаимодействие. Формально они числились при гильдии как резервный отряд особого назначения, но пока сидели в Сарандии без дела, ожидая, когда их