Шрифт:
Интервал:
Закладка:
М-да, судя по тону, не это де Безье сказать хотел, совсем не это.
– Ну, я пошла. – Девица быстро и ловко закончила собираться, превратившись в степенную и небедную горожанку. Впрочем, миловидную, а уж пропорции… У Анри не получилось оторвать от нее взгляд. – Ты знаешь, где меня найти, дорогой. До встречи! И тебе, мальчик, пока!
Хм, мальчик. Надо же так с утра настроение испортить.
– Чего вскочил в такую рань? – угрюмо поинтересовался де Безье, расчесывая волосы перед зеркалом.
Ничего себе вопрос.
– Как обычно, – буркнул все еще расстроенный Анри.
Капитан, наконец, повернулся к нему.
– Ах да, ты же вчера уснул. Ди Борго приказал тебя не беспокоить, да и сам решил отоспаться, так что если не проснется, его за два часа до полудня разбудить следует. Потому что в полдень он должен прибыть к военному министру за новым назначением.
В полдень новоявленный генерал будет во дворце. В его, Анри, дворце. Станет расхаживать по с детства знакомым коридорам, по праву заходить в комнаты, где еще недавно жили другие, совсем другие люди. А он, король, владелец, хозяин, в конце концов, обречен слоняться за оградой в ожидании, когда изволит выйти его, изволите ли видеть, командир.
Несправедливо!
– Жан, я тоже хочу во дворец. Уговори его. Мне надо, я должен туда попасть!
– Уговорить ди Борго? Серьезно? Ты же знаешь его. Хотя… – Де Безье надолго задумался, шевелил губами, словно самому себе что-то доказывал. Потом махнул рукой. – Да ладно, сделаем. Некоторые говорят… – Он покосился на измятую кровать. – Да, говорят, что сейчас дворец охраняется уже не столь тщательно. Мол, революция, демократия, братство… короче, для человека в форме попасть туда – невеликая проблема. Даже если ди Борго откажет, сделаем так…
Глава 32
Он таки отказал. Мол, нечего мальчишке-сержанту делать среди серьезных людей. Небось, когда на штурм форта шли, было что делать, а на министерском паркете оказалось нечего. Эх, если бы не придумка Жана, погано бы стало, а так ничего, не все еще потеряно.
– Но дойти-то с нами до дворца он может? – вступился де Безье. – Пусть хоть снаружи постоит, подождет, полюбуется.
– Если только снаружи, – пробормотал ди Борго, явно думая о чем-то своем.
– Отлично! Заодно и документы для интендантов поднесет. Мне же потом в интендантскую службу идти.
Капитан передал сержанту какой-то портфель, опечатанный какой-то замысловатой сургучной печатью, и сразу приковал его к мальчишеской руке легкими кандалами островных полицейских.
Прокомментировал важно:
– Чтобы не потерял.
Генерал равнодушно пожал плечами, и все трое отправились в путь. По знакомым Анри улицам, по которым вначале ездил в карете, а потом, после революции, бегал ко дворцу, чтобы хоть что-нибудь узнать о судьбе родителей.
Мысли противно скреблись в голове, так что смотреть по сторонам совсем не хотелось.
Вот и знакомая ограда, вот ворота. Когда-то дежурившие на них горские гвардейцы в струнку вытягивались при его появлении. Нынешние же солдаты даже не взглянули. Лениво поприветствовали генерала, обозначили легким кивком, что заметили капитана. Да так и остались стоять, равнодушно поглядывая на окружающий мир.
Равнодушно, но внимательно, именно это роднило охранников новых и прежних, проскочить мимо них незамеченным – нечего было даже пытаться. Анри и не стал, остановился рядом с воротами, усиленно изображая провинциального зеваку, впервые увидевшего грандиозный и, безусловно, самый красивый в Европе дворец.
Другого мальчишку, вертящегося едва не под ногами уважаемых посетителей, давно бы пинками и подзатыльниками прогнали куда подальше, но этого, в форме сержанта, прибывшего с каким-то генералом, да еще таскающего пристегнутый к руке портфель, никто трогать не решился. Так он и торчал у парадного входа, пока из дворца не выбежал капитан. Тот самый, кто недавно прошел в здание правительства вместе с генералом на совершенно законном основании.
– Сержант, ко мне! – скомандовал капитан, подойдя к охранникам, но не пересекая некую невидимую линию, отделяющую территорию дворца от всей остальной страны. – Генерал требует портфель. Срочно.
Анри подошел, протянул руку, мол, отстегивай да забирай, не жалко.
Капитан наклонился, начал возиться с замком наручников, однако отстегнуть портфель у него никак не получалось.
– Вот дерьмо! – выругался он от души и обратился к охранникам: – Парни, эти документы нужны для доклада министру, а тут вон что. Мне печать ломать нельзя, дозвольте я портфель вместе с этим оболтусом заберу. Не руку же ему рубить.
Такие случаи пару раз бывали и при прежних порядках, это Анри знал точно. Тогда в караульный журнал записывали, кто прошел, с кем прошел и почему прошел. На выходе от сопровождающего получали письменное объяснение о причине безобразия, а потом отслеживали, кто в нем оказывался виноват и какое понес наказание. Но это раньше. Теперь же достаточно оказалось прибытия начальника караула и его благосклонного кивка. Ну и славно!
Войдя в знакомую дверь, идя вместе с де Безье по знакомым, вдоль и поперек избеганным, а то и исползанным на пузе коридорам, захотелось заплакать, зареветь в голос. Вот достаточно же свернуть вон за тот угол, потом подняться по лестнице, повернуть направо и пройти три анфилады. Чтобы оказаться у маминых покоев. А там ворваться, наплевав на этикет, уткнуться носом в живот… этого, конечно, нельзя делать, папа будет ругаться, но как же хочется! Первой мыслью было – он же вырос, наверняка уткнется в грудь. Только второй – не к кому бежать.
И мальчик шел, согнув плечи и опустив голову.
– Забери уже этот портфель, надоел он мне, – пробурчал Анри.
Де Безье молча отстегнул портфель и сломал печать.
– Скажем, что все бумаги отдали здесь, пока ди Борго с министром беседует, – пояснил он свои действия.
Анри кивнул. Он вообще сейчас ни с кем не хотел разговаривать, кроме… но их нет. Так что да, ни с кем.
– Что будешь делать дальше? – спросил де Безье, перед тем как войти в приемную министра.
От этого вопроса юный король подобрался, усилием воли задвинув переживания куда-то в самый дальний уголок души. А и впрямь, что? Еще раз жалея себя любимого пройти по эти коридорам, а потом как девчонка реветь ночью в подушку? Папа остался бы очень недовольным. Не этого он ждал от сына, совсем не этого.
Тогда что? Второй раз во дворец можно и не попасть. В его дворец, черт побери! Здесь он хозяин, и магия дворца подчиняется ему по-прежнему. Что здесь было раньше? Так покои же гофмейстера, бедняги де Фронсака. Шли они… да-да, именно так, а там же
