ступени в местной иерархии, и имел куда большую власть в этом государстве. А благодаря такой хитрости, даже если бы в дело вмешались политические интересы соседнего государства, виноватым был бы тот, чьи люди были бы обнаружены убитыми поблизости от ограбленного каравана. Скорее всего, судя по тому, что эти тела не имели внешних повреждений, этих несчастных банально отравили? Но потом, когда бой закончился бы с желанным результатом для нападавших, тела этих отравленных людей были бы намеренно дополнительно повреждены оружием защитников каравана. Всё только ради того, чтобы всё указывало на то, что именно они были в отряде, напавшем на караван. Так что, учитывая факт вмешательства внешней политики в это дело, местному властителю не оставалось бы ничего другого как банально наказать провинившегося дворянина. В лучшем для того случае, просто отправив его на какое-то время прочь от своего двора. А для придворных — это фактически смертный приговор. Ведь только находясь возле своего сюзерена они могли хоть как-то влиять на ситуацию и поддерживать свой собственный авторитет. Но, оказавшись в опале, и будучи отправленными в ссылку в провинцию, они просто превратились бы в провинциальных жителей. И больше не смогли бы каким-либо образом влиять ни на решения самого местного властителя, ни на положении дел в столице княжества.

Это Максим прекрасно помнил из уроков истории ещё со школы. У него был очень хороший учитель, который особенно любил различные истории про Людовика XIV. Да. Был такой король во Франции. Его ещё называли Король — Солнце. И самым знаменитым из его высказываний было: «Государство — это я!». Так вот именно во время тех занятий преподаватель и рассказал, что самым худшим наказанием для дворян было именно отлучение от двора, и отправка в изгнание в родовое поместье. Конечно… Можно сказать, что для них вроде бы особо ничего не меняется? Деньги от поместья, как они получали, так и получают. Живут, так сказать, полностью в своё удовольствие. Да и контроля меньше. Так как на их землях власть хозяина была фактически абсолютно. И делать там они могли буквально, что только им захочется. Разве что, если ты подобный дворянин, и вдруг вздумаешь какой-то заговор против короля плести… Вот тогда тебе и постараются вставить мозги на место. Но… не более того. А так ты мог делать всё, что твоей душе угодно. Типичный тому пример те самые присно известные «Дневники маркиза де Сада». Да. Учитель Максима даже это своеобразное произведение приводил на уроках истории в пример. Кто-то мог бы сказать, что это целый свод задокументированных извращений о том, что этот самый маркиз вытворял? Может быть и так. Но проблема была именно в том, что в то время подобное поведение для дворян было вполне себе нормальным. Это для современных жителей подобное оказывается чем-то диким. А в то время дворянин не мог себя вести иначе. Он должен был доказывать свою власть, и показывать, что он что-то может. Да и обнародовали эти дневники не сразу. Только после смерти де Сада, который, кстати, был одним из приближенных людей той самой известной Жанны Д’Арк. И уже только поэтому можно было понять, что какой-то извращенец просто не мог оказаться возле той, которую называли Орлеанской Девой.

Стоит отметить, что как только Максим вспоминал эту историю про Жанну Д’Арк, то он тут же начинал тихо улыбаться. Потому что в этой истории всё было сшито белыми нитками. Да. Когда он учился в школе и был ребёнком, то некоторое время даже зачитывался её жизнеописанием. Надо же! Такая героиня! Простая девушка из народа так легко и просто решилась пойти на смертный бой с врагами собственного народа! Великолепно! Потрясающе! Если бы не одно огромное НО, про которое задумывается любой человек, который может осмыслить возникшую в то время ситуацию логически и критически. Особенно с точки зрения исторических знаний про правила и нравы, что существовали в то время. Хитрость заключается в том, что Жанна Д’Арк была молодой девушкой. Да. С этим никто не спорит. И, вроде бы, из простого народа. С этим тоже никто не спорит. Но… есть нюанс. Вы где-нибудь видели во Франции того времени, чтобы молодая девушка из народа, которая в лучшем случае может косить пшеницу на поле, или собирать хворост в лесу, не говоря о том, что она могла владеть какими-нибудь именно крестьянскими ремеслами, вдруг берёт в руки меч, одевает на себя доспехи, садится, стоит сразу отметить эту важную деталь, на боевого коня, и отправляется в бой? Если кто-то верит в эту сказку, то Максим посоветовал бы этому человеку попробовать на себя напялить доспехи рыцаря того времени, взять в руки меч, при этом ещё и попытавшись усесться на боевого коня. Ведь боевой конь — это не какая-то крестьянская кляча, которая боится любого окрика и покорна до невозможности. Боевой конь специально обучен. И для него любое телодвижение наездника имеет особое значение. То же самое можно сказать и про обученную собаку — телохранителя, которая реагирует на определённые раздражители. То есть, главная фишка в этом деле состоит именно в том, что боевой конь никогда не подпустил бы к себе чужого человека. Не говоря уже о том, что это была бы какая-то простая девушка. Значит, этот конь фактически был обучен и приучен именно к ней. Более того, эта самая Жанна, ещё до того, как напялила на себя всё это, и выехала впереди войска, прошла довольно суровое именно воинское обучение. А где она могла это всё пройти? Вот вопрос. Если она простолюдинка или даже крестьянка, что особо не меняет сути, то никогда не смогла бы даже стоять рядом с рыцарским мечом. Её за это просто запороли бы на конюшне… Её ждала бы просто смерть. И это даже не обсуждается… А она не только всё это сделала. Но ещё и напялила на себя цвета герцога Орлеанского… Конечно, кто-нибудь может сказать, что в данном случае эта девушка всего лишь пыталась показать всем, что она из города Орлеана? Тогда почему все жители из этого города не могли себе этого позволить? Вопрос на засыпку… Хитрость была в том, что как только она это сделала, то просто приговорила себя к смерти. Потому что цвета герцога Орлеанского — это были цвета не просто какого-то там дворянина, который только-только вылез из провинции, и пытается себя показать, и при этом боится, что наткнётся на какого-то более заслуженного и родовитого представителя знати государства. Герцог