Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Они думают, что мастера ударят позже… — мысль была холодной. — Поэтому не отступают.
Пауза.
— Значит…
Нужно сломать им это. Его пальцы снова коснулись мешочка-хранилища. Мягко. Почти лениво. Но в этом движении уже не было ожидания. Только…Решение.
Он сделал ещё шаг. И полностью вышел к дороге. Туда, где уже лилась кровь. Где металл звенел. Где энергия сталкивалась с энергией. И где… Его вмешательство… Могло стать последней точкой. В этом бою.
Он не стал объявлять о себе. Не стал кричать. Не стал даже ускоряться резко. Просто… Сдвинулся. И в следующее мгновение — исчез из той точки, где стоял. Кусты дрогнули. Листья вздрогнули. И из тени… Вышел удар.
Максим не выхватил меч. Не было нужды. Клинок остался в ножнах. А рука легла на него иначе. Как на… Тяжёлую палку. Как на продолжение предплечья. И первый, кто оказался на его пути, даже не понял, что произошло. Удар. Короткий. Снизу вверх. Рукоять меча парня врезалась в челюсть противника. Кость хрустнула. Тело взмыло в воздух, и упало уже без сознания. Второй, ещё не успев понять того, что происходит, получил мощный удар в грудь. Не лезвием. Ножнами. С глухим звуком. И его рёбра тоже не выдержали. Он отлетел назад, сбив ещё одного.
Но Максим не останавливался. Не задерживался. Он двигался сквозь них. Как поток. Как нечто, что не нужно останавливать — потому что остановить было просто невозможно. И вторая линия нападавших… Сломалась. Не от силы. От неожиданности. От скорости. От того, что удар пришёл не туда, куда они смотрели. Он не бил широко. Не размахивался. Каждое движение — короткое. Жёсткое. Точное.
Один — получил удар в колено, и его сустав вывернулся. Но начавшийся было крик, тут же оборвался, так как он потерял сознание от боли. Другой — в висок. Без лишнего звука. Он просто упал. Заметив возникшую опасность, третий нападавший попытался отступить. Но не успел. Максим оказался рядом раньше. И нанёс ему удар в солнечное сплетение. Воздух с влажным хрипом вышел из лёгких. И следом — последовал добивающий удар в затылок.
Они разлетались. Как кегли. Без шанса удержать строй. Без возможности понять. И именно тогда… Появились они. Два Доу Чжэ. Не слабые. Не растерянные. И они не отступили. Не дрогнули. Они… Среагировали на появление новой угрозы.
— Сзади! — крикнул один. И сразу же ударил. Воздух сжался, и собрался в лезвие. Невидимое. Но очень острое. Оно рванулось вперёд, разрезая пространство. Второй не отставал от него. Его ладонь обволокло покорной его воле влагой. Вода. Но не мягкая. Сжатая. Уплотнённая. Как плеть. Как хлыст. Она хлестнула в сторону Максима, пытаясь перехватить его движение. Они били слаженно. С двух сторон. Перекрывая ему пространство. Заставляя остановиться. И даже увязнуть. Но… Он не остановился.
Максим уже двигался иначе. Его шаги стали… Ломанными. Непредсказуемыми. Резкими. Как у существа, не связанного прямой линией движения. Стиль «Ледяной сколопендры». Его тело словно распалось на отдельные сегменты. Каждое движение — отдельное. Каждый шаг — со смещением. С неожиданным углом. С резким изменением направления. Воздушное лезвие прошло рядом. Слишком рядом. Но… Мимо. Водяной удар хлестнул туда, где он был мгновение назад. И бессильно разбился о землю. Максим уже был между ними.
Первый Доу Чжэ только начал разворачиваться. Только осознал, что промахнулся. Когда… Удар пришёл. Короткий. Снизу. В основание шеи. И опять не обнажённым клинком. А именно ножнами. Но с такой силой… Что позвоночник не выдержал. Раздался хруст. Резкий. Глухой. И голова молодого Доу Джэ дёрнулась. Тело обмякло, и рухнуло. Второй успел это увидеть. Успел понять. Но… Не успел ничего сделать.
Максим уже разворачивался. С той же текучестью. С тем же ломаным ритмом. Удар сверху. Прямой. Без замаха. Ножны его меча врезались в голову противника. С глухим треском. Так как его череп не выдержал подобного, и треснул. Кости сломались. Тело осело, как мешок. Практически без звука. Два Доу Чжэ… Исчезли. Фактически за одно мгновение. И только после этого Максим остановился. На долю секунды. Его дыхание всё ещё было таким же ровным. А взгляд — холодным.
«Слишком медленно…» — в голове парня проскочила мысль. И думал он не о себе. А именно о них. И в следующий момент… Он снова двинулся вперёд. Туда, где бой ещё не был окончен. Где оставались те… Кто всё ещё считал себя охотниками. Не понимая того… Что уже сам стал добычей.
Перелом наступил не сразу. Но он был неизбежен. Сначала — дрогнула линия. Не защитников. Нападавших. Один из них отступил на шаг. Не потому, что испугался. Потому что… не нашёл опоры. Слева — уже не было товарища. Справа — пустота. Впереди — сопротивление. Сзади… Тоже. Он обернулся. И в этот момент понял.
— Мы… в кольце…
Эти слова сорвались с его губ сами. Тихо. Но вполне достаточно, чтобы их услышали остальные. И именно это… Сломало остатки их ритма. Они не были разбойниками. Они были убийцами. Привыкшими бить первыми. Привыкшими уходить. Чисто. Быстро. Без затяжного боя. Но сейчас… Ухода не было. Караван не рассыпался. Не побежал. Не запаниковал. Он… Сомкнулся. Телеги стали баррикадой. Стражники — стеной. А между ними… Встали культиваторы Дао Цзы. И впереди всех… Она. Молодая княжна. Её карета осталась позади. Но сама она уже была в строю. Не как наблюдатель, а как участник этого столкновения. Её аура раскрылась. Чётко. Плотно. Собранно. Она не была самой сильной здесь. Но… Она была центром.
— Не отпускать! — её голос прозвучал резко.
Без колебаний. Без страха.
— Зажимайте их!
И они подчинились. Не потому, что обязаны. А потому, что это было… Правильно. Стражники шагнули вперёд. Щиты сомкнулись. Клинки вытянулись.
Находившиеся в караване молодые культиваторы тоже включились в бой. Уже не как разрозненные бойцы. А как часть строя. Пусть не идеально. Но… Достаточно. Один из нападавших рванулся в сторону леса. Быстро. Резко. Он выбрал узкий промежуток. Почти прорвался. Но… Не успел.
Княжна шагнула вперёд. Её движение было лёгким. Плавным.