А значит, ничего не оставалось делать, кроме как ждать, пока пацан его найдёт.

Виктор устроился в закусочной, которую облюбовал ещё вчера. Решил, что для завтрака поздновато, и начал день с полноценного обеда — понял, что жутко голоден.

В момент, когда размышлял, можно ли заказать вместо пива кофе, или выпадать из образа не стоит даже в отсутствии свидетелей, на пороге закусочной появился Яшка. Такой же бодрый и белозубо скалящийся, как вчера.

— Ешь тесто — в пузе много места, — посоветовал Виктору порхнувший в дверь раньше хозяина попугай. — Распорядок питания сотрудников обязан соответствовать параграфам Инструкции два — четыре, раздел шестнадцать!

Он по-хозяйски уселся на стол перед Виктором и требовательно тюкнул клювом по пустой плетенке, где в начале обеда лежал хлеб.

Виктор, невольно рассмеявшись, протянул нахалу то, что осталось. Попугай ловко выхватил у него хлебную корку.

— Обожрёшься — на птицеферму сдам, — пригрозил питомцу Яшка. — Сварганят из тебя перепёлку под ананасами, будешь знать. — Виктору пожал руку. Спросил: — Готов?

Виктор кивнул.

— Пошли.

Теперь уже Яшка уселся на мотоцикл, ни о чём Виктора не спрашивая. Молча протянул ладонь за брелоком. Виктор отдал ему брелок и сел сзади. Мотоцикл взревел.

До сих пор, как в это, так и в прошлое посещение Милка, у Виктора не было времени на то, чтобы глазеть по сторонам. Всё внимание отбирал навигатор, приходилось сосредотачиваться на том, чтобы не сбиться с пути. Сейчас было, кому следить за дорогой. А Виктор одновременно пытался определить, куда его везут, и осматривался. Если двенадцать лет назад, когда был маленьким, жилые кварталы Милка напоминали побитого судьбой, но всё ещё крепкого забулдыгу, то сейчас этот забулдыга ощутимо состарился. Бодрился, но давалось это чем дальше тем труднее.

Больше стало заброшенных кварталов, прибавилось ям в асфальте — и свежих, и кое-как залатанных. Жилые кварталы куда реже, чем прежде, расцвечивали витрины магазинов и рекламные щиты. А те, что были, выглядели неопрятно, как будто их не меняли уже много месяцев. На улицах прибавилось мусора, в многоэтажках — окон, зияющих пустотой. В нежилых районах рёв мотоцикла дважды распугивал стаи бродячих собак.

Автомобили попадались навстречу редко, большинство населения передвигалось на скутерах. И, если в цветных округах изрядную часть транспорта составляли такси, то в Милке их было исчезающе мало. Зато автобусы люди штурмовали целыми толпами — стремясь оттеснить друг друга от заветных дверей. В целом, впечатление было тягостным. Виктор невольно припомнил слова Штольца — о том, что если в Милке что-то и может измениться, то только в худшую сторону.

В этот раз Яшка ехал по-другому. Он никуда не спешил — словно примерялся к мотоциклу. Стартовал то резко, то плавно; то стремительно ускорялся, то притормаживал. Проверяет, на что способна машина, — понял Виктор. Соображает-то в этом, похоже, крепко. Не удивлюсь, если уже и покупателя нашёл.

Мастерская, куда привёз его Яшка, находилась на окраине сектора. Дальше, за километрами нежилых кварталов и условной границей округа, лежала территория Тина. Места, по сравнению с которым Милк — рай земной.

О Тине ещё в детство Виктора ходили жутковатые легенды. Самому ему там бывать не доводилось. Учебники давали сухую справку: «После окончания Тяжёлых времен территория считается незаселённой. Юрисдикции Мегаполиса не подчиняется».

Как ухитряются существовать люди в Тине, и существует ли там вообще кто-то, кроме скрывающихся от властей преступников и сумасшедших бродяг, доподлинно не знал никто. «Юрисдикции Мегаполиса не подчиняется» — это всё, что порядочный эсдик должен был знать о Тине. Физически эта терра инкогнита существовала. Юридически — её не было. А, следовательно, никакого интереса для сотрудников Эс-Ди Тин не представлял.

— Ты бывал в Тине? — крикнул Виктор Яшке, когда тот замедлился, объезжая очередную яму.

— Я на дебила похож? — удивился Яшка. — Что мне там делать? С припадочными хороводы водить?

— Я слышал, что там не только припадочные живут.

— А я слышал, что те, кто всякой херне верит, раньше других со Стражами знакомятся.

Яшка свернул в проулок, вымощенный бетонными плитами, мотоцикл затрясло, и продолжать разговор Виктор не стал — не хотелось прикусить язык.

Плиты от времени выкрошились, там и сям торчали оголившиеся куски арматуры. Стыки местами разошлись, образуя ямы, а местами плиты приподнялись и выпирали вверх. Яшка, судя по всему, дорогу знал отлично. Мотоцикл вёл по оптимальной траектории.

Дорога заканчивалась, упираясь в ряд приземистых бетонных строений. Мастерские какого-то завода, — понял Виктор. То ли заброшенного, то ли неуклонно к этому стремящегося.

Возле мастерских их ждали. Парень лет тридцати в кожаной куртке, разукрашенной застёжками, и взрослый усатый дядька, одетый в рабочую спецовку.

С Яшкой оба поздоровались за руку. Виктору кивнули.

— Вот, — сказал Яшка, хлопнув мотоцикл по сиденью. — Ход проверил. Нормально.

— Вижу, — буркнул усатый.

Взялся за руль и покатил мотоцикл внутрь одной из бетонных коробок. Железные ворота были открыты настежь. Виктор, вместе с Яшкой и парнем в кожанке, пошли вслед за усатым.

Внутри дядька установил мотоцикл на эстакаду, включил освещение и приступил к осмотру. Яшка плюхнулся на замызганный диван, стоящий у стены. Парень в кожанке сел рядом.

Попугай, выпорхнувший из-под куртки хозяина, с важным видом уселся на краю эстакады. Склонив голову, наблюдал за действиями усатого.

Виктор, которому места на диване не досталось, огляделся по сторонам, придвинул к себе офисное кресло с отломанным подлокотником и сел в него.

— Что с мотом делаем? — осведомился у Яшки парень в кожанке.

— До ума доводим.

— Скорость? Прыжки?

— И то, и то. Потянет?

— Поглядим. — Парень подошёл к усатому, перекинулся несколькими словами. Вернулся к Яшке и объявил: — Можно допилить. Недельку подождёшь, и забирай.

— От меня надо чего?

— Сам решай. Реабус можем свой поставить. Не хочешь — бегай, ищи. Может, подешевле найдёшь. Дело хозяйское.

Яшка вопросительно повернулся к Виктору. Тот пожал плечами.

— У них дороже будет, — пояснил Яшка.

— Это я понял. Мне бы понять, за что плачу?

Яшка развёл руками:

— Как просил. За скорость. За прыжки.

— Это я понимаю. Посмотреть-то можно? Что в итоге получится?

Теперь Яшка повернулся к парню в кожанке. Тот недоуменно хмыкнул:

— Ну, идём, покажу.

Неохотно прошёл вглубь помещения. Отодвинул засов на металлической двери.

В соседнем ангаре стояли мотоциклы, находящиеся в разных стадиях разобранности. Парень в кожанке подвёл гостей к относительно целому — на дилетантский взгляд Виктора, не