Что, если он ухитрился в чём-то проколоться и его пасут специально — чтобы, например, проследить за контактами или подслушать возможный разговор? Заметила ведь София его «странность» — значит, могли заметить и другие.

Последнее предположение походило скорее на паранойю, но в Академии Виктора учили, что хороший эсдик — тот, кто проверяет любые версии, даже самые дикие. И не так уж редко именно они оказываются верными...

Виктор размышлял, а сам продолжал шагать по переулку, стараясь ничем не выдать, что догадался о преследовании. Опьянение, от ударившего в голову адреналина, ушло, сознанием стало чётким и ясным. Виктор соображал, какой момент для нападения выбрал бы сам. И решил, что идеальный вариант — дождаться, пока жертва замешкается. Высмотрел угол потемнее и остановился, повернувшись лицом к стене. Сделал вид, что расстёгивает штаны — в таких переулках подобные действия никого не удивляли.

Если бы он действительно занимался тем, что изображал, шагов за спиной не услышал бы. Тот, кто подобрался к Виктору, умел передвигаться тихо не хуже него.

Виктор ударил с разворота локтем — резко, сильно, целясь нападающему под рёбра. Но соперник оказался опытным, локоть воткнулся в пустоту.

Короткий выдох, стремительное движение, до боли знакомый щелчок — и Виктор почувствовал у горла холод металла. Раньше, чем успел нанести новый удар.

Глава 34

Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Жилой квартал у Храмовой площади

— Ты совсем отбитый? — Вопрос прозвучал без злости, скорее с удивлением. — Мало вчера выхватил, что ли?

Виктор скосил глаза на того, кто держал у его горла нож. И закашлялся. Прохрипел:

— Яшка?

— Нет, блин! Эсдик Ной с волосатой спиной. — Яшка выругался. — Рыпаться будешь?

— Не буду.

Яшка, помедлив, убрал нож. Недовольно бросил:

— За какими Проклятыми тебя сюда поволокло? Чего по улице не шлось?

— Дорогу срезать хотел. — Виктор потёр шею. — А ты? Зачем за мной увязался?

— Срисовал, как через площадь прёшь. Видел, куда свернул. Ну, и решил проводить, от греха.

Яшка сложил нож. Посвистел.

Из темноты ему на плечо спланировал попугай. Наставительно проговорил, обращаясь почему-то к Виктору:

— Не свисти — денег не будет.

— Слыхал? — ухмыльнулся Яшка. — Это, между прочим, не только свиста касается. У тех, кто по ночам по подворотням лазит, с деньгами тоже могут проблемы начаться. У вас в Юго-Восточном не так, что ли?

— Так. Только взять с меня нечего.

— А вот это на том свете Стражам расскажешь. Чтобы в черепе дырку проделать, базары не больно нужны. А я насчёт тебя уже договорился, между прочим... Ладно, пошли. При мне не тронут, — Яшка решительно зашагал по переулку. — А про Софию я тебя предупреждал. Сразу сказал, что только время зря потратишь. Хошь, нормальную девку подгоню?

— Без тебя разберусь, — буркнул Виктор. — Я, между прочим, и провожать меня не просил.

— Ты с людьми свести просил! А сам лазишь где попало. Грохнули б тебя тут — и что бы я завтра пел? Был клиент, да сплыл? Нет уж. Не знаю, как у вас в Юго-Восточном, а у нас так дела не делаются.

— Торопитесь, парни? — из темноты им навстречу вдруг шагнула высокая, плечистая фигура.

Виктор от неожиданности замер. Яшка не замедлился. Огрызнулся на ходу:

— А по нам не видно?.. Похмелись, Хомяк. Своих не признаёшь.

Парень отступил в сторону и разочарованно бросил кому-то:

— Отбой, пацаны. Это Яшка с каким-то типом.

— Яшка? — обрадовались из темноты. — Товар привёз?

— Товар? — возмутился Яшка. — Какой ещё товар? Вы меня, уважаемый, с кем-то путаете. Я гостю экскурсию провожу, достопримечательности показываю. Он с Юго-Восточного приехал, там таких, как у нас, помоек отродясь не видели.

— Заткнись, Жига, — приказал парень, названный Хомяком. — Попутали маленько. Бывает, — и фигуры растворились в темноте так же неслышно, как появились.

— А ты, смотрю, известная личность, — обронил Виктор. — Вырос тут?

Яшка хохотнул.

— А по роже не видать, где я вырос? Из табора выперли, с тех пор по всему Милку шарахаюсь.

— А драться где научился?

Виктор вдруг понял, что его так удивило, когда у горла оказался нож. Любому из тех парней, кого встречал сегодня, он угодил бы локтем туда, куда целился. А Яшка не только ушёл от удара, но и мгновенно стал хозяином положения. Если бы собирался убить Виктора, тот лежал бы сейчас с перерезанным горлом, сомнений на этот счёт не было.

— А ты? — Яшка вдруг остановился, повернулся к нему. — Удар-то у тебя ставленый, я ещё в кабаке срисовал.

— Брат учил, — нашёлся Виктор. Слава Стражам, вокруг темно, его замешательство не бросается в глаза. — Он в Эс-Ди работал, пока за пьянку не погнали. Только, это... — Он старательно «смутился». — Ты уж не говори никому.

— Да не дурной, поди, — не сводя с него глаз, кивнул Яшка. — Только и ты мои дела — по дальней дуге, окей? Кого они уж точно не касаются, так это тебя.

Виктор пробурчал что-то условно-утвердительное. Больше они не разговаривали. Скоро снова вышли на относительно освещённую улицу.

— Тут чеши по прямой, не сворачивай, — махнул рукой Яшка. — Дурковать не будешь, так не нарвёшься. Давай, я потопал.

Развернулся и ушёл.

***

«Непростой парень. Ох, непростой», — вертелось в голове у Виктора.

Едва войдя к себе комнату и заперев дверь, он достал из рюкзака плежер. Активировал связь. Отстучал Крусу:

«Мне нужна вся информация, которая у тебя есть по Яшке», — и собрался было спрятать плежер обратно в рюкзак. Был уверен, что Крус ответит не раньше завтрашнего утра.

Но ответ пришел немедленно:

«Если ты про Артиста, то у меня нет информации. Пацан несовершеннолетний, окстись. Где я тебе его опекунов возьму?»

Да Проклятые вас сожри!.. Виктор, выругавшись, плюхнулся на кровать.

Точно. Яшка ведь несовершеннолетний. В его возрасте многим подросткам, выросшим в цветных округах, родители не позволяют даже ездить в школу на электробусе — считая этот способ передвижения слишком опасным. Отвозят детишек сами или вызывают такси. При виде Яшки, мчащегося на мотоцикле по