сериал. А можно книги. И всё бесплатно, представляешь? Я больше всего люблю книги. Прочитываю, правда, быстрее, чем за месяц, — оговорилась София. — Но выбирать — это всегда так здорово! В общем, учиться мне точно некогда. — София вздохнула. — А копить... Я когда-то думала об этом. Но потом решила, что копить, во всём себе отказывать — а потом вдруг умереть будет очень обидно.

— Можно купить страховку, — напомнил об известном факте Виктор. — Тогда ты будешь в числе первых, к кому приедут, чтобы сделать делать прививку. Ты не умрёшь.

София покачала головой:

— Это дорого. Считай, всё, что я могла бы скопить за месяц, буду тратить на оплату страховки. Ну и для чего такая жизнь?.. — Она махнула рукой. — Нет. Лучше уж покупать лотерейные билеты и молиться Стражам, чтобы мне повезло... Почти пришли.

— И что тут? — Виктор недоуменно огляделся.

Обычный двор обычного квартала, судя по виду — давно заброшенного. Два многоподъездных, изогнутых в виде кочерги девятиэтажных здания, стоящих лицом друг к другу. Между ними — двухэтажное строение, бывшее когда-то то ли школой, то ли детсадом, и спортивная площадка, давно лишившаяся тренажеров.

— Не совсем тут. Идём. — София быстро пересекла двор и нырнула в арку.

Виктор прошёл через арку вслед за ней.

— Вот, — сказала София.

Квартал, оказывается, располагался на вершине холма — то есть, Виктору не показалось, что дорога, по которой они шли, постепенно забирала вверх. А с этой стороны холм круто обрывался.

— Здесь когда-то были лесенки, — глядя вниз, проговорила София. — Мне бабушка рассказывала. И вообще было очень красиво. Там, внизу — пруды и дорожки, чтобы гулять. Беседки, скамеечки... Сейчас-то, конечно, ничего уже нету. Но я тебя не за этим привела. Вот, смотри.

Она отошла в сторону, к разросшимся за домами деревьям.

У края обрыва, на суку могучего, в два обхвата, клёна, висели качели. Явно самодельные: длинная доска, схваченная с двух сторон верёвками, перекинутыми через сук.

— Я нашла их в детстве, — присаживаясь на качели, сказала София. — Мне кажется, они были тут ещё до Тяжёлых времен. Это был мой секрет. Если бы родители узнали, они бы не позволили качаться над обрывом. И я приходила сюда тайком. Если прийти рано утром, то можно увидеть, как встаёт солнце. Вон там, — она показала рукой в просвет между домами.

Виктор потрогал верёвки-крепления. И запрыгнул на край доски.

София смотрела недоуменно, он протянул ей руку.

— Что? Мне тоже нужно встать?

— Конечно. Ты на одном краю, я на другом. А как ещё?

— Н-ну... Я их раскачивала, а потом залезала.

Виктор пренебрежительно поморщился:

— Это ерунда, так вообще не интересно. Давай, забирайся.

София, ухватившись за его руку, встала. Дождавшись, пока она замрёт на другом конце доски, Виктор принялся раскачиваться.

Подбодрил девушку:

— Помогай.

София осторожно присела и выпрямилась. Обрадовалась:

— Ух ты! У меня тоже получается!

— Не упади, — улыбнулся Виктор.

Качели взлетали всё выше.

Длинная юбка Софии плескалась вокруг стройных ног. Косынка с головы девушки слетела, золотистые волосы развевались.

— Здорово! — София вдруг рассмеялась.

— Чего ты? — Виктор любовался ею, освещённой луной — и от этого ставшей похожей на фею из сказки.

Мама любила напевать песенку про лесных фей. Слова Виктор забыл, но точно помнил, что в детстве добрые лесные волшебницы представлялись ему именно такими.

— Ничего, — отозвалась София. — Просто так смеюсь. От радости!

Виктор поймал себя на том, что и сам улыбается. Ему тоже очень давно не было так хорошо. Так легко и светло на душе — несмотря на темноту вокруг...

— Ишь ты. Голубочки, — раздался вдруг из темноты на редкость противный голос.

Виктор обернулся. София вскрикнула.

А Виктор уже проклинал и себя, и её — нашли место, где хохотать! В Милке нельзя расслабляться ни на секунду. Из темноты проступили три фигуры.

— Слазь, пассажир, — предложили Виктору. — Накатался.

Глава 33

Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Заброшенные кварталы

— Я — пустой, — предупредил Виктор, судорожно соображая, что делать. — Денег нет, курить нечего.

— Ну, вот и проверим, — ухмыльнулся парень с противным голосом.

Он стоял ближе всех. Лица остальных Виктор не рассмотрел — хотя особо и не пытался. Обычные пропитые рожи, в Милке таких полно. Устали от безделья, вот и шатаются в поиске приключений. Смотреть на чужое счастье таким — нож по сердцу. В их жизни давно нет ничего, кроме тупых развлечений и пьяного гогота. Всё, чего они хотят, столкнувшись со светлым и радостным — затоптать и надругаться. Чтобы не мешало, не слепило глаза. Неведомое — пугает. А бояться в Милке не любят. У людей, живущих в страхе с самого рождения, есть два пути: уповать на милость Стражей, как София, или хорохориться, как эти парни. Третьего не дано.

— А я ведь запросто мог стать таким же, — вырвалось у Виктора.

— Чё? — не понял парень.

— Через плечо, — бросил Виктор. Приказал Софии: — Держись! Не отпускай верёвки! — и, подгадав момент, спрыгнул.

Рассчитал правильно — летящая доска придала прыжку дополнительную скорость, и удар вышел на славу. Виктор сбил с ног парня, стоящего ближе всех, и бросился на второго. Двинул по роже, пнул ногой в живот, заставив согнуться пополам, и развернулся к третьему.

Этот соображал быстрее приятелей: отскочил назад, в руке сверкнул нож. Виктор сделал обманное движение, парень не повёлся. Он был трезвее двух остальных, соображал и стоял на ногах крепче. Но всё же допустил ошибку: бросился на Виктора, не дожидаясь, пока поднимутся приятели.

Втроём — эти уроды смяли бы его, как сопливого пацана. Но рассуждать парень не умел, и рукопашному бою обучался не в Академии Эс-Ди. Такие, как он, нападали скопом, выбирая заведомо слабую жертву. Думать парень не привык. Он допустил самую большую глупость из всех возможных — недооценил противника.

Виктор нырнул под занесённую руку с ножом, ухватился за неё и вывернул назад. Заученным болевым приемом сдавил кисть. Парень заорал и выпустил нож. Ударом под колени Виктор заставил его