э свое время проводилось в СССР в области социалихтических преобразований, то проводится теперь в странах народной демократии. Но и здесь имеется разница, заключающаяся в том, что «все эти, одинаковые по своему социальному смыслу, политические и экономические мероприятия проводятся в иных формах».

Все эти места из статьи в журнале «Большевик» Осборн скрыл, потому что если бы он процитировал эти места, то сразу была бы разоблачена вся фальсификация и немедленно обнаружился бы провокационный характер сделанного здесь Осборном заявления о том, что журнал «Большевик» якобы призывает коммунистов всего мира к вооруженному восстанию. Поэтому, когда фальсификаторы из госдепартамента, вроде Осборна, передергивая факты и искажая статьи, публикуемые в советских журналах, занимаются провокационными выдумками, из этого для них ничего, кроме конфуза, получиться не может.

Осборн хотел еще раз повторить давно разоблаченную глупость, что СССР намерен экспортировать революцию. В этой связи следует напомнить беседу Генералиссимуса Сталина с председателем американского газетного объединения «Скриппс – Говард Ныоспейперс» Рой Говардом в 1936 году. Тогда Говард также затронул этот вопрос. Позвольте воспроизвести эту беседу, как она была в свое время опубликована.

«Говард: Не считаете ли Вы, что и в капиталистических странах может существовать обоснованное опасение, как бы Советский Союз не решил силой навязать свои политические теории другим народам?

Сталин: Для подобных опасений нет никаких оснований. Если Вы думаете, что советские люди хотят сами, да еще силой, изменить лицо окружающих государств, то Вы жестоко заблуждаетесь. Советские люди, конечно, хотят, чтобы лицо окружающих государств изменилось, но это дело самих окружающих государств. Я не вижу, какую опасность могут видеть в идеях советских людей окружающие государства, если эти государства действительно крепко сидят в седле.

Говард: Означает ли это Ваше заявление, что Советский Союз в какой-либо мере оставил свои планы и намерения произвести мировую революцию?

Сталин: Таких планов и намерений у нас никогда не было.

Говард: Мне кажется, мистер Сталин, что во всем мире в течение долгого времени создавалось иное впечатление.

Сталин: Это является плодом недоразумения.

Говард: Трагическим недоразумением?

Сталин: Нет, комическим. Или, пожалуй, траги-комическим.

Видите ли, мы, марксисты, считаем, что революция произойдет и в других странах. Но произойдет она только тогда, когда это найдут возможным или нужным революционеры этих стран.

Экспорт революции – это чепуха. Каждая страна, если она этого захочет, сама произведет свою революцию, а ежели не захочет, то революции не будет. Вот, например, наша страна захотела произвести революцию и произвела ее, и теперь мы строим новое бесклассовое общество. Но утверждать, будто мы хотим произвести революцию в других странах, вмешиваясь в их жизнь, это значит говорить то, чего нет и чего мы никогда не ироповедывали» *.

Это было сказано 12 лет тому назад. Генерал Осборн мог бы легко и без труда со всем этим ознакомиться, если бы он хотел действовать добросовестно и поостерегся бы использовать всякий вздор, который публикует сплошь и рядом американская реакционная печать.

Таким образом, должна быть очевидна полная несостоятельность попытки американских делегатов дать свое объяснение тому состоянию тревоги и недоверия, которое теперь царит в международных отношениях. Осборн пытался ответить на вопрос о причинах такого состояния, свалив вину за это на СССР, но эта попытка, как мы могли убедиться, окончилась полным крахом.

Но мы все-таки должны ответить на вопрос, который поставил здесь Осборн и на который он не дал, да и не мог дать, правильного ответа.

Где же лежит действительная причина того недоверия и тревоги, которые характеризуют сейчас международные отношения? Советская делегация на этот вопрос уже дала свой ответ. Как известно, такой же вопрос ставился в прошлом году, и советская делегация еще в прошлом году ответила на этот вопрос, разоблачая поджигателей войны и добиваясь на Генеральной Ассамблее принятия решения, которое осуждало бы поджигателей новой войны, требовало бы борьбы с пропагандой новой войны. Известно, что резолюция в таком духе и была принята. Ни для кого не секрет, что осуждение пропаганды войны касалось в первую очередь Соединенных Штатов Америки, где эта пропаганда усиленно ведется реакционными кругами и в настоящее время, кажется, достигла своего апогея.

Безусловно, гонка вооружений, эта пропаганда войны, это систематическое подогревание военного психоза и не только людьми безответственными, но и весьма ответственными представителями ответственных американских кругов, – это-то и создает состояние беспокойства, тревоги и недоверия. Всем известно, кто не хочет международных соглашений, кто предпочитает политике международного сотрудничества политику раскола, кто предпочитает борьбе за мир подстрекательство к новой войне.

[* Беседа товарища Сталина с председателем американского газетного объединения «Скриппс-Говард Ньюспейперс» г-ном Рой Говардом, 1936, стр. 10 – 11.]

Вы хотите примеров – я могу их вам привести.

17 мая 1948 г, журнал «Ньюсуик», ссылаясь на выступление генерала Кении, командующего стратегическими воздушными силами Соединенных Штатов Америки, – писал, что у Америки имеются два вида оружия для борьбы. С кем? Я спрашиваю, для борьбы с кем? Оказывается, с Советской Россией. Эти два вида оружия – стратегические воздушные силы и атомная бомба. Далее, в статье, комментирующей речь Кении, говорилось, что сейчас массированные авиационные налеты слишком дороги, что они являются излишними, ибо в нынешних условиях один самолет с одной атомной бомбой может нанести такой ущерб, для нанесения которого раньше потребовались бы сотни самолетов.

Что это – просто мысли праздного генерала в часы досуга? Нет, в статье, ссылающейся на выступление генерала Кении, дальше говорится, что эти самолеты вылетели бы из Англии небольшими группами на высоте в 35.000 футов, стремясь незамеченными проскользнуть в Россию, и – дальше, я цитирую: «Их цель, – во-первых, Москва, и более всего Москва».

Разве это не ясно сказано? Разве это мы говорим, что наши самолеты на высоте 35.000 футов незаметно должны проскользнуть в Соединенные Штаты Америки и устремиться на Нью-Йорк и что их цель – Нью-Йорк, и раньше всего Нью-Йорк? Разве мы это говорим? У нас – я говорил это в прошлом году, и повторяю сейчас – сочли бы за сумасшедшего, на него надели бы смирительную рубаху, его посадили бы немедленно в сумасшедший дом, если бы кто-нибудь позволил себе сделать подобное заявление или опубликовать его в печати. А у вас?

Когда Советское правительство послало по этому поводу ноту правительству США, указав на то, что это же явное нарушение решений Генеральной Ассамблеи прошлого года, запрещающих пропаганду войны, то что вы ответили на это? Вы сказали: у нас свобода печати, мы не можем ничего сделать. Посадить передовых американских писателей в тюрьму за то, что