не было принято, несмотря на то, что до внесения Советским Союзом этого предложения об

одновременности двух конвенций делегации США и Великобритании настаивали именно на таком решении этого вопроса.

Нам говорят, что вообще для принятия предложения Советского Союза не созрели все необходимые условия и что поэтому необходимо получить предварительную информацию о состоянии вооруженных сил, а потом уже принимать те или иные решения по существу вопроса о сокращении этих сил. Но требование такой информации полностью покрывается предложением Советского Союза представить международному контрольному органу все сведения и о вооружениях и о вооруженных силах. Это полностью исчерпывает весь данный вопрос. Таким образом, нашим пунктом относительно представления полных сведений исчерпывается, в сущности говоря, вся бельгийская резолюция, которая направлена на то, чтобы обеспечить получение предварительной информации. Так мы и говорим: дадим полную информацию.

Чем же это хуже того, что предлагают бельгийцы?

Таким образом, каких-нибудь серьезных, деловых, заслуживающих внимания сообщений против принятия предложения Советского Союза о запрещении атомного оружия, о сокращении вооружений и вооруженных сил пятью державами – нет.

Дело, очевидно, не в тех возражениях, которые были представлены. Дело не в тех искусственных причинах, на которые ссылаются противники советского предложения. Дело совсем в другом. Дело, очевидно в том, что правящие круги США и Великобритании стремятся не только сохранить свои вооружения и вооруженные силы на нынешнем уровне, но и стремятся обеспечить себе возможность бепрепятственного дальнейшего роста своих вооружений и вооруженных сил, которые им нужны, как и атомная бомба, для осуществления своих планов, не имеющих ничего общего с задачами, целями и принципами Организации Объединенных Наций. Это агрессивные планы. Но этим планам противостоят силы миролюбивых народов.

Вот в чем заключаются действительные причины сопротивления четырех великих держав предложениям Советского Союза. Действительные причины сопротивления советским предложениям заключаются в самом направлении политики руководителей США и Англии, которая является, как сказал Генералиссимус Сталин, политикой агрессии, политикой развязывания новой войны. Вот где действительные причины энергичных усилий, которые делают здесь делегации США, Великобритании, а вместе с ними – Китая и Франции, чтобы сорвать советские предложения.

Нельзя сомневаться в том, что воля миролюбивых народов к миру и международному сотрудничеству одержит верх, что эта воля устранит все препятствия, которые воздвигаются на этом пути силами реакции и агрессии. Как сказал Генералиссимус И. В. Сталин, слишком живы в памяти народов ужасы недавней войны и слишком велики общественные силы, стоящие за мир, чтобы ученики Черчилля по агрессии могли их одолеть и повернуть в сторону новой войны *•

Вот те соображения, в силу которых советская делегация, уверенная в правоте своего дела и в правильности представленных ею предложений о запрещении атомного оружия и сокращении вооружений и вооруженных сил пятью великими державами на одну треть, уверенная в том, что эти предложения соответствуют интересам всех миролюбивых народов и будут способствовать делу мира и безопасности во всем мире, будет настойчиво бороться за свою резолюцию и призывает другие делегации поддержать проект советской резолюции.

[* «Правда» 29 октября 1948 г. – Вопросы корреспондента «Правды» и ответы товарища И. В. Сталина.]

О ЗАПРЕЩЕНИИ АТОМНОГО ОРУЖИЯ

Речь в Первом комитете 13 ноября 1948 года

Я хотел бы раньше всего остановиться на некоторых вопросах, которые были здесь подняты в связи с резолюциями бельгийской и советской делегаций. Я говорю об этом потому, что во вчерашних и позавчерашних прениях ряд выступавших ораторов далеко уходил от нашей темы, нагромождая один вопрос на другой, поднимая вопросы, которые, в сущности говоря, не имеют ничего общего с проектом советской резолюции, с теми предложениями, которые были внесены Советским Союзом по запрещению атомного оружия и по сокращению на одну треть пятью великими державами вооружений и вооруженных сил. Это обязывает советскую делегацию ответить на наиболее важные, конечно, замечания, которые здесь были сделаны, притом нередко в пространной и часто весьма неделикатной форме.

Не надо забывать, в конце концов, что перед нами стоит конкретный вопрос о запрещении атомного оружия, вопрос о сокращении вооружений и вооруженных сил пятью великими державами на одну треть и что всякого рода вопросы, ничего общего не имеющие с этими предложениями, нисколько не содействуют ни выяснению дела, ни нашему продвижению вперед в этом вопросе.

Больше того, это можно, пожалуй, рассматривать как стремление увести комитет в сторону от обсуждения наиболее важных и животрепещущих проблем, стоящих перед нами, и запутать важнейшее и самое существенное в куче всякого рода второстепенных вопросов, часто представляемых здесь в искаженном виде и ни в какой мере не содействующих успеху нашей работы. Я повторяю, это – не метод, которого хотела бы держаться советская делегация, но, поскольку нам навязывают такой метод, мы не можем, конечно, им пренебрегать и не можем оставить без ответа целый ряд тех выступлений, которые в других условиях самое лучшее было бы вовсе игнорировать и отметить полным пренебрежением» если не сказать презрением.

1. Маскируют отказ от запрещения атомного оружия и сокращения вооруженных сил

С точки зрения непосредственно стоящей перед нами задачи, – именно рассмотрения проекта представленной резолюции о запрещении атомного оружия и сокращении вооруженных сил иа одну треть, я, конечно, не могу вновь не вернуться к проекту бельгийской делегации. Я считаю, что вчерашнее замечание уважаемого сирийского представителя Эль-Хури по поводу пункта 6 было весьма основательно. Он убедительно доказал несостоятельность пункта 6 бельгийского проекта, и это очень опасное для бельгийской резолюции место, потому что если разгромить, говоря военным языком, это «предмостное укрепление», то ничего не останется от последующих объектов обороны. Дело в том, что в резолюции бельгийской делегации кроме пункта 6 ничего нет.

В самом деле, если вы возьмете на себя труд еще раз прочитать внимательно проект, который изложен в документе 1/356, то вы усмотрите, что первый абзац – это констатация, второй абзац – это констатация, третий абзац или параграф – это констатация, четвертый – это та же констатация, пятый – это некоторые рекомендации для подхода к шестому параграфу, который составляет суть самой резолюции. Вот эта суть резолюции и подверглась вчера, как мне кажется, достаточно убедительной критике со стороны сирийского представителя. Я хотел бы продолжить эту критику и указать на те действительно совершенно слабые места этого пункта, а следовательно, и всей резолюции, которые объясняют мое заявление позавчера о том, что этот проект является непригодным и неприемлемым.

В самом деле, что говорится в пункте 6, в котором выражается желание, чтобы комиссия по вооружению обычного типа