Кутузовском, которая по документам теперь принадлежала мне, я хотела отдать маме Аскольда, Антонине Сергеевне, но та отказалась. Мы говорили всего раз – она сказала, что собирается обратно в Германию, и если я обещаю присмотреть за могилой ее сына, то билет она возьмет уже завтра. Я обещала навещать его как можно чаще.

Сама я собрала вещи и ноутбук, взяла клетку с Велей и переехала к Альбине. Туда же через пару дней нагрянула Фрося, ведя за руку маленькую Танюшу. Та кинулась к матери с воплем, громкости которого позавидовала бы сирена скорой помощи. От Фроси я узнала, что она действительно намеревается вернуть всех своих детей. Кроме доказательств родства, от нее требовали гарантии, что дети не будут жить в стесненных обстоятельствах, а она, пусть и при помощи государства, сможет их содержать.

Мы сидели на кухне Альбины: Танюша вцепилась в шею матери и отказалась ее отпускать, даже чтобы заварить чай, Фрося задумчиво курила прямо в комнате, а я разглядывала растворимую бурду вместо кофе у себя в чашке, размышляя, не купить ли сюда кофемашину.

– А если комнат будет четыре – этого достаточно? – спросила я. – Площадь – примерно сто квадратов.

Фрося повернула ко мне голову. Вопрос на ее лице сменился внезапной догадкой.

– Что ты хочешь взамен? Переехать в мою?

Я пожала плечами.

– Мне кажется, чтобы прокормить столько народу, твою лучше сдавать.

Фрося затушила сигарету в блюдце и чуть наклонилась вперед.

– А взамен я должна вернуть твоего обожаемого Антона? – спросила она с плохо скрытой издевкой.

– Это вообще к делу не…

Отцепив от себя Танюшу, Альбина вклинилась в разговор:

– Вера, ты можешь и дальше жить у меня, если хочешь. Мне все равно понадобится помощь с детьми.

– Спасибо.

Альбина перевела взгляд на Фросю.

– Ты точно справишься?

Хотя, по-моему, она пыталась спросить: «Ты точно этого хочешь?»

Фрося облизнула губы.

– Я точно больше не хочу видеть, как кто-то убивает моих детей. Так что придется справиться. – Она сделала глоток кофе и поморщилась. – Поэтому если тебе хочется поиграть в мать Терезу, Вера, я буду не против.

Я кивнула. Сделаю вид, что это было «спасибо».

– И кстати, – сказала Фрося, уже обуваясь в коридоре. – Антон съезжает.

Она кинула на меня многозначительный взгляд, всунула руки в рукава модного бежевого пальто и ушла.

В этот момент в телефоне тренькнуло сообщение. Чат «Еда» ожил.

Антон, 12:05

Поела?

Я постояла пару минут в коридоре, пытаясь разобраться в себе. Жить с целой душой было непривычно. Ощущение, что чувства доносятся как сквозь туман, ушло – на смену ему пришла полная ясность. Например, сейчас я однозначно испытывала радость.

Вера, 12:07:

Выпила ужасный кофе. Это считается?:)

Тёма

Очередь тянулась до самых банкоматов. В аэропорту было ужасно душно, и люди обмахивались, кто чем мог: кто паспортом, кто распечатанными билетами. Девушка передо мной каждые пять секунд жала на кнопку маленького пластмассового вентилятора, которые продавались на входе. От потока воздуха ее светлые волосы на секунду взлетали над потной шеей и тут же опускались обратно.

Я привстал на носки, пытаясь понять, сколько людей передо мной. Из семи стоек на рейс в Нью-Дели работало только три. Конечно, спешки же никакой. Вылет всего через полтора часа.

Я опустился на пятки. Глубоко вдохнул. «Без тебя не улетят», – сказал в голове голос, похожий на голос Эдгара. Хотя теперь я знал, что голос на самом деле мой. Просто подсознанию удобно было представлять его безжалостным психопатом. А что? Кто-то представляет первую учительницу. Кто-то – строгого папашу. У меня был Эдгар.

Я купил билеты неделю назад. В планах был ретрит с обетом молчания, посещение храмов и несколько экскурсий. Отличное начало новой жизни после того, как все просрал в предыдущей. Хотя из всего, что сделал, я жалел только о том, что пришлось вернуть Джека Нине.

– Какой красивый шрам, – произнес за спиной сильный девичий голос.

Я обернулся. За мной стояла полногрудая девушка в черном платье. В сочетании с белой кожей и смоляной косой оно делало ее похожей на ведьму. Багажа у девушки явно не было – руки пустые.

– Мы знакомы?

Девушка подняла на меня черные глаза в обрамлении пушистых ресниц, и я вдруг понял, кто передо мной. Запах мокрой земли защекотал ноздри, меня окутало далекое обещание первого снега.

Но это же невозможно…

– Можем познакомиться, если хочешь. – Прямой взгляд и чуть приоткрытые красные губы девушки ясно говорили о том, что она точно хочет.

Очередь продвинулась на пару человек – я подтолкнул чемодан вперед. В последний наш разговор с Ниной она сказала, что лучше умрет, чем переживет то, что приготовила для нее судьба Девы. Значит, она все-таки?..

– А что с Ниной?

Очередь начала продвигаться оперативнее, и толкать чемодан приходилось уже постоянно. Девушка неотступно следовала за мной.

– С ней все хорошо. Я теперь вместо нее. Меня зовут Ксения.

Я внимательнее глянул на нее: на вид лет двадцать, не больше.

– Она не стала Девой, но передала тебе силу?

Ксения пожала круглыми плечами.

– Меня спросили, хочу ли я этого.

Вот как? Их теперь спрашивают?

– И ты сказала «да»? – Я не удержался от усмешки. – Тебе, видимо, выдали не всю информацию.

– Я знаю, что нужно сделать. – Ярко-накрашенные губы снова призывно приоткрылись. Ксения выпятила внушительную грудь. Такой девушке подошло бы лето, а не мрачная осень… – За любую силу нужно платить. Всегда так было, во всех культурах и религиях. Это приемлемая цена. Я готова.

До стойки регистрации оставалось человек пять.

– Ну, поздравляю. От меня что надо?

Хотя весь ее вид буквально вопил о том, что именно ей от меня нужно.

– Твоя энергия, – абсолютно спокойно ответила Ксения.

Я резко развернулся.

– В смысле?

– Если это сделаешь ты, сила будет больше. Мне мама так сказала.

Абсурдность ситуации достигла пика, и я перестал что-либо понимать. Девушка впереди уже трижды на нас оглянулась.

– Так. – Я проверил часы – до вылета оставалось чуть больше часа. Какая разница, кто теперь будет Девой? Ко мне это точно больше не имеет отношения.

Шрама коснулись прохладные пальцы. Прикосновение было ласковым и одновременно настойчивым. Я перехватил ее руку.

– Слушай, я не хочу во всем этом больше участвовать, окей? – сказал я тихо.

– А чего ты хочешь?

– Не поверишь, – я кивнул на экран с надписью «Нью-Дели». – Уехать.

– Так уезжай. – Ее рука по-прежнему была в моей. Ксения смотрела на меня открыто и прямо и как будто видела больше, чем я сам видел в себе. – Нам понадобится пять минут. Успеешь.

Нет. Не поддаваться. У них не выйдет задурить мне башку