Энтони пытался контролировать всё поле боя, но основное его внимание приходилось уделять Майре и Бренде, у которых периодически возникали проблемы. Стоило магессам оказаться под атакой более трёх горилл, как в воздухе тут же вспыхивал защитный барьер. Когда Бренда в очередной раз была атакована, а её голем покрылся паутиной трещин, вокруг неё мгновенно возник барьер из сверкающих шестигранных сот.

Гориллы с ожесточённым рёвом набросились на преграду, но едва одни соты рассыпались под ударами, как на их месте тут же вырастали новые. Под этим куполом Бренда занималась восстановлением своего голема. И едва каменный великан вновь обретал прежнюю крепость, оборона сменялась атакой: веер из пяти лезвий, направляемый волей Энтони, впивался в обезьян.

Но как только гориллы отвлекались на новую угрозу, они тут же получали смертоносные раны — каменные мечи, уплотнённые способностями Бренды, были страшным оружием.

Аспид парила над полем боя и вдалеке заметила огромную белую обезьяну, наблюдающую за схваткой. Периодически она издавала рыки, и гориллы на поле боя тут же меняли тактику. Как её и учили, Аспид атаковала со стороны солнца, падая вниз словно камень. Но в последний миг белая обезьяна просто отпустила ветку и ушла с линии атаки. Драконида резко распустила крылья, пытаясь набрать высоту, но в этот момент в неё врезалась метко брошенная дубина. Кувыркаясь, она рухнула на лесную подстилку, пытаясь укрыться за деревом и снова взлететь, но противник уже не собирался её отпускать.

Меч с размаху врезался в дубину, и горилла была вынуждена отступить — её оружие разлетелось вдребезги. В следующее мгновение водяной пузырь ударил ей в ногу, пытаясь нарушить равновесие. Обезьяна с ужасом наблюдала, как клинок снова обрушивается на неё, на этот раз впиваясь в плоть. Аспид не теряла ни секунды, вкладывая в каждый удар всю свою ярость. Низкочастотная вибрация, исходящая от лезвия, дробила ткани и кости изнутри, довершая начатое.

Но оглушительный рёв вожака отбросил её, вмяв в ближайшее дерево с треском ломающихся веток. Сама же горилла, истекая кровью и страдая от непрекращающихся атак Рени, бросилась прочь. Короткий отрывистый рык — и уцелевшие сородичи ринулись за ней, рассыпаясь по лесу.

Только когда последняя тварь скрылась из виду, группа облегчённо выдохнула.

— Рени, доложи обстановку.

— Аспид вышла на вожака. Нам удалось его ранить и обратить в бегство.

— Убить не получилось?

— Нет, ушёл.

— Понятно. Проверяем состояние. Леви, приступай к лечению.

— Хорошо. Девчонки, вылезайте из доспехов. Вам наверняка досталось.

Викта, всё это время просидевшая в темноте под аккомпанемент жутких криков и сокрушительных ударов, вновь принялась умолять выпустить её. Ханна, раздражённая её нытьём, наконец разжала каменную оболочку. Обрадованная девушка выскочила на свежий воздух, окинула взглядом поле боя, заваленное телами, и тут же рухнула без чувств.

— Вот дура, — флегматично заметила Ханна. — Надо было сразу её выпустить — сидела бы тихо.

— Как думаете, их мясо вкусное? — раздался голос Дугласа.

Я с укором посмотрел на него.

— Опять ты за своё?

— Ну что такого? Просто спросил!

— Хватит подавать идеи Аспид и Леви. Они и так едят не пойми что. Лирин, собери трупы в кучу. Рори, сожги их.

Лирин молча кивнула и жестом подняла в воздух несколько обезьяньих тел. За последнее время она научилась чётко понимать, когда можно позволить проявить характер, а когда нужно беспрекословно выполнять приказы. Битва выдалась жаркой — около сорока горилл остались лежать на нашей будущей дороге. Пока она собирала тела, площадка постепенно очищалась.

Аспид, кое-как долетев до базы, сразу направилась к Леви. Схватка была короткой, но белая обезьяна успела изрядно потрепать ее.

Рени тем временем обследовал местность на пределе своего восприятия. Противник не был сильным, но оказался на удивление живуч, чтобы выдерживать его атаки. С десятком таких он бы справился играючи, но с такой ордой — задача усложнилась.

— Ханна, займись домом, — бросил я, оценивая масштабы дымового облака, вырывавшегося из дверей нашего импровизированного убежища.

— Дуглас, приведи Викту в порядок и начинайте готовить. Наш обед наверняка успел превратиться в уголь.

— Как ты догадался? — удивлённо поднял брови Рори.

— По аромату жареной косули с нотками гари, — ответил я.

В целом нападение не нанесло серьёзного урона, но планы скорректировало. Сегодня придётся нанести визит Санчесам — предупредить о новых соседях. Мартышки и раньше крутились по окраинам, а теперь решили проявить инициативу.

— Леви, как наши?

— Пустяки, — лекарь уже заканчивал перевязку. — Синяки, пару царапин. Ничего критичного.

— Отлично. Значит, продолжаем.

Стройка дороги оказалась испытанием посерьёзнее битв с гоблинами. Первоначальный план не просто изменился — он рассыпался в прах уже в первую неделю. Пришлось объединять усилия с Санчесами, хотя изначально мы договаривались о посменной работе.

Эрик появился под вечер в свой рабочий день, мрачнее тучи. Если его маги ещё как-то справлялись с гоблинами, то строительство дороги поставило их в тупик. Казалось, это касалось абсолютно всех его подчинённых. Когда он узнал, что мы предварительно сушили грунт совместными усилиями магов огня и воды, и лишь потом в дело вступали магессы камня, это его поразило. Эрик буквально засыпал меня вопросами, и в итоге мы снова отправились в мой кабинет — предстояло обсудить многое.

На следующий день я присоединился к группе Эрика на стройке. Его рассказ о необходимости поставлять древесину своему клану вызвал двоякие чувства, но по сути, девать её нам больше было некуда. Первые десять метров дались тяжелее всего — особенно из-за того, что проверить качество полотна по-настоящему было некому. Два оборотня со стволом на плечах — зрелище впечатляющее, но для полноценных испытаний дороги этого всё равно недостаточно.

Магам огня пришлось наглядно объяснять, как валить деревья, не устраивая тотального пожара. Но главное зрелище началось, когда маг металла из команды Эрика ухватил суть магопилы. В отличие от Дугласа, работавшего с железом на прямую, этот парень мог направлять металл на расстоянии, точно также как и Помпео.

И вот в воздухе, с оглушительным рёвом, зависла и пришла в движение наша великолепная задумка — летающая магопила. Стальная цепь, извиваясь в воздухе сама по себе, с воем впивалась в древесину, и многолетние сосны начали падать одна за другой. Зрелище было одновременно завораживающим и