когда это начало повторяться изо дня в день, нам пришлось пересмотреть свою стратегию.

— Мы найдём эту тварь и сдерём с неё шкуру! — бушевала Ханна, её глаза горели холодной яростью.

— Вычистим лес от этих навозных вредителей! — подхватила Бренда, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

— Прихлопнем тварей! — кричала Майра.

— Смерть! Смерть! Смерть! — выкрикивали они в унисон, готовые растерзать любого, кто встанет на их пути.

Рени с Рори переглянулись, а Леви вздрогнул, боясь попасть под горячую руку. Долго сдерживать эту ярость было нельзя. Нам пришлось удерживать магесс камня, которые пришли в неистовство. Во-первых, испорчена их работа. Во-вторых, убирать последствия диверсий тоже им. А вскоре уже мы сдерживали их, чтобы они не бросились в лес на самосуд. В итоге судьба вредителей была решена: мы отправимся на встречу с обезьяной, которая своими выходками подписала себе смертный приговор.

Конечно, это выбивало нас из графика. Пришлось возвращать всю группу в город — мы не забыли, что Фостеры только и ждут момента, чтобы подпортить нам жизнь. На дорогу туда и обратно ушло полдня. Но как только команда была в безопасности за стенами резиденции, мы, взяли лишь самое необходимое, отправились вглубь чащи на разведку.

Выходя из города и проверяя снаряжение, я заметил, как Рени усмехнулся.

— Ну наконец-то отдохнем.

— Соскучился по охоте?

— Честно? Задолбался быть нянькой.

— Это ещё что, — я поправлял ремни на ножнах. — Попробуй с отчётами покопайся.

— Иди в задницу, мне и подопечных хватило.

Так, понемногу жалуясь друг другу на всё подряд, мы дошли до лесной опушки. Рени натянул на глаза повязку и на несколько секунд замер, просматривая наше окружение — проверяя, не идёт ли за нами хвост. Затем вызвал своих водяных конструктов. Прозрачные, текучие щупальца обвились вокруг его рук и спины.

— На что спорим? — спросил я, уже зная ответ.

— Готовка ужина, — сказал он. — Я внес пару улучшений — готовься глотать пыль.

Конструкты были запрограммированы на одно: помогать телу Рени с манёврами, вовремя отталкиваться от деревьев и смягчать удары. Бег по лесу на скорости — самоубийство для обычного мага. Но когда один из бегунов видит мир в замедлении, а второй использует магию как систему активной помощи — это уже весело.

Мы двинулись не по дороге, а параллельно ей, сквозь чащу, чтобы избежать лишних глаз. Я рванул с места, вдавливая сапоги в подлесок. Мир вокруг сразу замедлился. Деревья для меня не были препятствием — я использовал их. Толчок ногой от ствола, резкий перенос веса влево, уклон под низкую ветку. Каждое препятствие становилось точкой для разгона.

Рени стартовал на полсекунды позже, но его щупальца уже работали. Два из них впились в кору сосны, резко изменив его траекторию и выстрелили им как ядром. Можно сказать что Рени мог контролировать только общее направление. Щупальца отталкивались от земли, врезались в стволы, гасили инерцию на поворотах. Он двигался следом, раскачиваясь на ветках и постепенно сравниваясь со мной по скорости.

Мы двигались параллельно дороге — это поможет избежать слежки, и просто поможет нам расслабится. Я видел, как его щупальце выстреливает вперёд, цепляется за сук, и он, как на тарзанке, перебрасывает себя через поваленное дерево. Я в ответ прыгнул на ствол, сделал три шага по нему и оттолкнулся вперёд, получив фору.

Но её хватило ненадолго. Рени догнал меня на открытом участке, где его щупальца, отталкиваясь от земли, давали чистую скорость. Мы поравнялись. Я увидел, как он ухмыляется, и прибавил. Он ответил тем же.

Финальный рывок был через кустарник. Я пригнулся и проломился сквозь него, полагаясь на щиты. Рени же послал щупальца вперёд, пролетая выше, и вырвался вперёд.

Он приземлился на краю нашей стройплощадки на полкорпуса раньше. Поднял победно руку, и с улыбкой повернулся ко мне.

— Ужин твой, — выдохнул я, сдерживая улыбку.

Он только кивнул, уже переводя взгляд на многовековые деревья.

— Рядом крутятся гоблины. Скоро станут обедом для местных кошек. Обезьян нет.

— Значит, обходим их и углубляемся. Мы как раз на территории этих горилл. Нужно найти их стойбище.

— Вырежем всех или только вожака?

— Работаем по обстоятельствам. Сначала нужно понять, от чего они нас прикрывают. Не хочу из-за их исчезновения нарваться на каких нибудь хищных белок или древесных гадюк.

Мы практически подобрались к одной из гор, хотя лес здесь не сильно отличался от прежнего. Рени по прежнему медленно сканировал территорию, и мы узнали довольно много о местной фауне. Лес был заселён большим количеством животных. Косули, которые нам встречались, были не единственными травоядными. Но по описаниям из нашего мира ближе всего к ним подошли бы козы или бараны.

Некоторое время мы понаблюдали за территориальными разборками тигров и пантер. Тигры без особых проблем отобрали у пантер добычу, а когда те начали сливаться с тенями, хищники попросту начали светиться, вынудив кошек ретироваться. Мы с интересом наблюдали за подобной способностью, но старались не встревать в подобные разборки — и времени не было, и опасно.

— Что-то мне подсказывает, что наши засранцы где-то в горах. Тут слишком опасно для их потомства.

— Ты про кошек?

— Ну, например. Обезьянки, если и получают по граням, то точно идут через силу. Иначе бы вожак не выжил.

— Придёт к тебе подобный тигр, выжигающий всё вокруг, — потомство убежать не сможет. Про теневых вообще молчу.

— Тогда нужно готовить лагерь. Утром пойдём ближе к горе.

Я кивнул.

— Тогда у нас охота.

— Зайцы, олень, барашек?

— Давай зайцев.

— Триста метров впереди, пара ушастых.

Мы двинулись по направлению. К счастью для меня, Рени захватил зайчатину, и нам оставалось только забрать тушки.

— Помнишь, как Викта первый раз утку пыталась подготовить?

— О да, — я горько улыбнулся. — Она что-то кричала в духе, что мы безмозглые идиоты.

— Ну, зато теперь мелкую дичь она может приготовить, и даже в обморок не падает.

Найдя небольшую поляну, я принялся за готовку. Разделка животных не была моим любимым занятием, но это необходимость. Сохранение припасов в подобных вылазках очень