всплеском я воткнул клинок по самую гарду. И очередное чудовище было повержено.

Адреналин ещё продолжал свою работу, но меня уже потихоньку отпускало. Окинув взглядом поле боя, я увидел гориллу на дереве. Проверив свои силы, с удовольствием отметил, что ещё полон энергии. Подзарядив всплеск, медленно пошёл в её сторону.

И вот, когда оставался десяток метров, я рванул прямиком к цели. Вожак решительно взмахнул заготовленной дубиной, но тут я уже не думал сдерживаться. Меч срезал часть древесины. Схватившись рукой за ствол, я со всей силы ударил его по челюсти.

Вожак полетел вниз, а я устремился за падающей тушей. Горилла вновь отпрыгнула в сторону, а я, приземлившись на землю, метнул меч в её ногу. Клинок без проблем пробил шкуру и вонзился по самую гарду.

— Не уйдёшь!

Горилла, не ожидавшая подобной подставы, не смогла нормально приземлиться и кубарем покатилась по земле. Я не собирался терять ни секунды. Догнав её, я выдернул меч из раны и вогнал его прямо в череп.

— Вот и всё.

На поляне появился ещё один гость — один из местных огненных львов. Но настроение и так упало ниже некуда. Узнай Нокс о подобной «охоте», он бы просто выпорол обоих учеников: одного — за безрассудство, второго — за то, что не остановил идиота.

Подключив усиление голоса, я рявкнул твари:

— ВОН!

Не ожидавший подобного лев отпрыгнул на всех четырёх лапах и только потом, уже на расстоянии, подключил огненный щит. Я же схватил труп обезьяны и отправился к поверженной анаконде. Не долго думая, закинул гориллу прямо в её разинутую пасть, а затем, ухватившись за челюсть змеи, потянул за собой этот мрачный трофей, направляясь в обратный путь.

Рени встречал меня с осуждающим взглядом.

— Нет, я, конечно, всё понимаю, но объясни мне — какого чёрта?

— Если вкратце — он в меня говном кинул.

Невольно усмехнувшись, мы начали думать, как вытаскивать этот трофей. Ночь прошла беспокойно: конструкты довольно часто вступали в потасовки с ночными падальщиками, поэтому особо мы и не спали. Даже промороженные тушки привлекали слишком много внимания.

Наутро мы не придумали ничего умнее, чем обмотать тушу змеи верёвками, и мне пришлось впрячься, как ослику. Нужно ли говорить, что возвращение было медленным? Настолько медленным, насколько это вообще возможно. Верёвки постепенно перетирались о чешую, и нам приходилось останавливаться, чтобы снова и снова перематывать эту громоздкую ношу.

Когда мы начали подходить к дороге, Рени отправился вперёд, чтобы Ханна могла подвести многоножку для транспортировки.

— Бедная обезьянка…

От этой фразы у меня невольно дёрнулся глаз. Потом я просто махнул на происходящее рукой, и мы наконец отправились обратно к нашей резиденции.

— А знаешь, мы ведь совсем чуть не дошли до тех шахт.

Я поморщился от этого замечания, но, честно говоря, особого желания продолжать поиски сейчас и не было. Очередной въезд в город сопровождался бурным обсуждением нашего трофея горожанами, а я в это время размышлял, что вообще можно сделать с этой зубастой змеюкой.

Мысль о змее внезапно натолкнула на решение. Что ж, пусть эта зубастая туша станет проблемой для тех, у кого на это есть время. Вспомнив про Викту и её родню, я решил отправить трофей им — уж они то что нибудь да придумают. А у нас, меж тем, оставалось не так уж много времени, чтобы наконец пробиться к этим чёртовым шахтам.

Глава 24

— Ха-ха-ха-ха! ДА!

Ханна ликовала, нарезая круги вокруг своих маленьких големов, которые старательно утрамбовывали землю без её участия. Подруги в своих костюмах с завистью наблюдали, как Ханна с Виктой наслаждались результатом чужого труда.

Когда Ханна увидела конструкты Рени, она быстро поняла, как можно наслаждаться работой — наблюдая за ней. Да, расходы маны больше. Зато рутинные задачи конструкты выполняли отлично. Будь у Даны подобная грань при нападении той волны, мы отстроились бы куда быстрее.

— Почему она додумалась, а мы нет?

— Нечестно! — возмущённо кричала Бренда из-под своего грубого голема.

— Девочки, девочки, смотрите! — самодовольно позвала их Ханна, указывая на голема, который нёс ей флягу с водой.

Возмущённые магессы, бурча проклятия под нос, с новым рвением принялись утрамбовывать свою часть дороги.

— Люций, мне нужна форма для големов, — обратилась ко мне Ханна. — Хочу что-то изящное.

— Камень и изящно? Хочешь выглядеть как клан Пьер?

— Фу, нет. Но что-то красивое.

Услышав это требование, я рассмеялся. Сочетать прочность камня с изяществом было забавным вызовом, но не невыполнимым. Клан Пьер предпочитал простые геометрические формы — значит, у нас было пространство для манёвра.

— Сколько нам ещё осталось? — спросил я Рени.

— Благодаря Ханне мы нагнали график. Если не будем отвлекаться на атаки, скоро сможем начать строить форт — материала там достаточно.

— Потом ещё будет стычка с гоблинами.

— Вот об этом я не переживаю. Оставим магесс в многоножке — пусть отстраиваются потихоньку, а мы займёмся сокращением их популяции.

— Опять в темноте будем трястись? Нам нужен маг света.

— Да, зачем? Ханна прекрасно ориентируется без света. — В очередной раз парировал я.

— А мы — нет, — парировала Викта.

— Ну, если подумать, в артефактной книге было что-то про подсветку...

— А толку? — грустно заметил Рени. — Филипп всё равно уехал.

— Может, есть материалы, которые светятся в темноте?

— Вроде бы у Пьер должно быть что-то подобное, — вспомнила Ханна. — На одном из уроков рассказывали.

— Вот и отлично. Значит, нужно раздобыть такой материал.

За разговорами мы незаметно добрались до города. Некоторые твари поначалу пытались кидаться на многоножку, но быстро усвоили болезненный урок.

— Аспид, готова ко встрече с Норис? — спросил я.

— Порву эту блохастую вместе с драной кошкой! — зарычала драконида.

Леви тяжело вздохнул — именно ему предстояло столкнуться с последствиями. Оборотни, по какой-то причине, жутко не переносили друг друга. После третьей тренировки их спарринги выходили на запредельный уровень жестокости, им словно сносило все тормоза и наружу вырывалась чистая звериная суть. В прошлый раз Аспид ушла с площадки, замотанная в