– А мне что с этого? – злится Мария. Я чувствую, как Бейли свирепым взглядом прожигает дыру у меня в спине, гадая, к чему все это.

– Дам сотню баксов, – отвечаю я.

– Две сотни. – Мария скрещивает руки, вздернув подбородок. – В стране инфляция, Коул. О, а еще я хочу номер Тодда.

Болси? Я сдавленно фыркаю.

– А почему нет? – Она сникает, восприняв мою реакцию, как подколку в свой адрес. – Думаешь, он слишком крут для меня?

– Нет, я… Забудь. Не мне об этом рассказывать. Договорились. Идем.

Мы втроем заходим в одну из комнат. Судя по безликому виду, гостевую, но, если подумать, она запросто может принадлежать Донни.

Я закрываю за нами дверь. Девушки стоят передо мной с сердитым видом.

– Поменяйтесь одеждой, – велю я.

Бейли одаривает меня пустым, осоловевшим взглядом.

– Да чтоб ты провалился.

– Так оно и будет. Видимо, рухну замертво от сердечного приступа, который случится от твоего вида уличной девки, но сперва вы с Марией поменяетесь одеждой.

– Что, прости? – визжит Бейли. – На тебе белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и кольцо на большом пальце. Да ты образцовый жиголо.

– Честно говоря, мне совсем не нравится это слово, – бормочет Мария, озадаченно переводя взгляд с меня на Бейли.

– Бейли, переодевайся, черт возьми, – рычу я в нетерпении, сунув руки в передние карманы брюк. Конечно, я слишком уж вырядился для такой вечеринки, но приехал сюда прямиком из загородного клуба, где ужинал с отцом и одним из его крупных инвесторов.

Девушки переглядываются. Мария морщит нос. На ней мешковатые джинсы и клетчатая рубашка с длинными рукавами. Видно, что Бейли не хочет доставлять ей неудобств. В глубине души Голубка все так же внимательна к другим.

Бейли поворачивается ко мне.

– Нет, – решительно спорит она. – С моим нарядом все в полном порядке.

– Нет же, – возражаю я. – Он порван.

– О чем ты? Он не… – Но прежде чем она успевает договорить, я подхожу к ней вплотную, берусь за ворот дурацкого платья из сетки и срываю его с ее тела. Оно клочьями падает позади нее.

– Видишь? Все драное. В следующий раз будь аккуратнее.

– И как я должна это надеть? – визжит Мария. – Раз ты испортил ее костюм «Красотки»?

Я расстегиваю рубашку от Brunello Cucinelli и бросаю ее Марии.

– Она длиной дойдет тебе до колен и стоит пять сотен баксов. Не благодари.

– Ты ненормальный, – с досадой рычит Мария.

Бейли тихо перед ней извиняется. А потом добавляет:

– Я надену рубаш…

– Нет, не наденешь, – перебиваю ее я. – Скажи спасибо, что я не замотал тебя в простыню.

Затем отворачиваюсь, чтобы дать им немного личного пространства. Через пару минут Мария объявляет:

– Мы закончили. – Повернувшись, я вручаю ей две сотки, обещаю дать контакты Болси и отправляю восвояси вместе с вагиной, от которой скоро ничего не останется. Мы остаемся вдвоем с Бейли, которая сейчас:

Прилично одета.

Ужасно зла.

– Что ты вообще здесь делаешь? – Она собирает светлые волосы в высокий пучок. – Остин сказал, что тебе не нравится Донни.

– Забавно, если это не очевидно. – Мой голос черствостью может потягаться с женой Дэвида Дьюка. – Это ты что здесь делаешь?

– Не твое дело, – сообщает она. – Пока я в трезвом уме – а сейчас это, к сожалению, так, – могу делать, что пожелаю.

– А таблетка, которую ты съела на пару с этим уродом? – Я вскидываю бровь.

Бейли мотает головой.

– Это был мармеладный мишка.

Даже после всего, что было сказано и сделано, мое сердце все равно трепещет в груди от ее слов.

– Рад слышать, – тихо отвечаю я.

– Талия здесь? – Бейли оглядывает комнату, будто та может вылезти из-под кровати и напасть на нее. Я понимаю, в чем на самом деле заключается вопрос, и мне сильнее всего на свете хочется заверить ее, что мы с Талией больше не встречаемся. Но, возможно, сперва стоит прояснить все с самой Талией.

– Нет, насколько мне известно, – отвечаю я, надеясь, желая, молясь, чтобы Бейли прочла между строк и поняла, что ей не о чем беспокоиться. Талия ей не соперница. Никогда ею не была. Единственное, что когда-либо стояло между нами – это страх потерять друг друга.

Бейли кивает с мрачным видом.

– Я могу идти? – Она шмыгает носом. – Я правда не хочу сейчас с тобой разговаривать.

Я не могу ее винить и даже не знаю, что ей сказать, поэтому просто указываю на дверь, давая понять, что она свободна.

* * *

Час спустя я играю в пивпонг[29] в игровом зале. По пояс голый. Мы с Гримом поделили футбольную команду на две и соревнуемся друг с другом. Если это не высшая степень иронии, то я не знаю, что это такое. Моя команда выигрывает, хотя я попал в пару с Маком, от которого толку в игре не больше, чем от испускаяния газов. На протяжении всей игры я краем глаза вижу Бейли, которая попивает диетическую колу или разговаривает с подружками.

– Хотите, сделаем игру еще интереснее? – спрашивает Остин, который в команде Грима.

– Только не пивпонг на раздевание, – невозмутимо возражает Финн. – И не все хотят лицезреть яйца Болси, размером с надувные шары для игры на пляже.

– Что ж, а это досадно, – тихо замечает Мария среди толпы.

Остин не колеблется.

– Если мы выиграем, Коул отдаст Гриму значок капитана.

Все в комнате замолкают. Грим смотрит на меня с отрешенным выражением лица. Для меня все это неважно, ведь я уже сообщил тренеру, что оставлю пост капитана. Оставалось только официально назначить Грима, что я собирался сделать в понедельник. Почему бы и нет, черт возьми?

Но я не могу действовать слишком явно, поэтому спрашиваю:

– А если выиграю я?

– Не выиграешь, – тотчас отвечает Грим. – Но если вдруг тебе это все же удастся, дам полную свободу действий. Любую услугу. Все, что захочешь. В любое время. Без вопросов.

Я пожимаю плечами.

– Идет.

– Итак, – Болси хлопает и потирает ладони. – Стало гораздо интереснее.

Все собираются вокруг стола для пивпонга – на самом деле это стол для аэрохоккея, который мы, сдается мне, испортим. Одноразовые пластиковые стаканчики, полные пива, парят влево и вправо, чтобы усложнить нам задачу.

Сейчас черед Мака. Он не попадает в стаканчик, и все кричат, улюлюкают и хохочут. Краем глаза замечаю, что Бейли подходит ближе, с любопытством наблюдая за игрой.

– Моя очередь! – Остин выступает вперед. – Бейли, детка, поцелуй на удачу.

Он подставляет ей щеку, и она, с ухмылкой посмотрев мне в глаза, его чмокает. Остин с легкостью бросает мячик