– Скажи, что ты моя, – потребовал я, прожигая ее взглядом.

– Твоя… – прошептала она еле слышно. И признание, вырванное силой, было слаще любой победы или завоеванной территории.

Я ускорился, движения стали максимально яростными, почти безумными. Каждое движение проникновеннее предыдущего, грубее, беспощаднее, впечатывающее ее в холодный металл. Я чувствовал, как напрягается ее тело, как нарастает напряжение, неумолимо подводя ее к краю. И именно в этот момент, когда ее дрожь стала особенно сильной, когда она была наиболее уязвима, раскрыта передо мной, как экзотический цветок, я резко остановился.

– Что… – выдохнула она прерывисто, в ее глазах плескались недоумение.

– Ты еще не заслужила, бабочка. Я не слышал, как ты умоляла.

Она издала недовольный стон, полный обиды и желания, звук, который резонировал с чем-то темным и звериным внутри меня. Я перевернул ее на спину, распластав на металле, как жертву на алтаре. Ее тело, покрытое следами моей страсти – расцветающими синяками и царапинами, – казалось потрясающе хрупким.

Я снова заполнил ее, но теперь неторопливо, издевательски растягивая удовольствие, смакуя ее тихие, сдавленные стоны. Сейчас я контролировал каждое ее ощущение, вздох, непроизвольный спазм. И это была моя самая сладкая и изысканная месть.

– Прошу… Алессио… пожалуйста… – ее прерывистая мольба была музыкой для ушей. – Я хочу кончить.

– Какая хорошая послушная девочка. – Я ухмыльнулся, довольный ее покорностью.

Я отпустил контроль, подчиняясь лишь первобытному инстинкту.

Вскоре она вскрикнула, напряглась и выгнулась дугой, а затем обмякла. Я почувствовал, как волна ее наслаждения захлестывает меня. И только тогда, когда ее тело задрожало в последних судорогах, я последовал за ней, позволил себе достичь пика, отдавая всего себя без остатка.

Не размыкая объятий, я прижался к ней, тяжело дыша, чувствуя, как ее сердце бьется в унисон с моим. Мы лежали так, связанные невидимыми нитями страсти и боли, победитель и побежденный, в тишине подвала.

Но спустя несколько минут мне пришлось отстраниться. Ее тело сопротивлялось, неохотно отпуская меня.

Марсела лежала неподвижно, глаза закрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. По ним скатывались слезы, оставляя влажные, блестящие дорожки. На внутренней стороне бедер остались мои следы. И на одно короткое, острое мгновение в голове вспыхнул образ Марселы с округлившимся животом, который сразу же вызвал волну противоречивых чувств: страха, нежности и… предвкушения.

Я провел рукой по ее волосам, откинув темные пряди с влажного лба. Кожа была горячей, почти обжигающей под моими пальцами. В этот момент она открыла глаза. Взгляд, помутненный страстью и болью, встретился с моим. Но в нем не было ни укора, ни ненависти, лишь тлеющие угли любви и глубокое удовлетворение. Уголки ее губ дрогнули в слабой, трепетной улыбке.

– Я же говорила, ты не продержишься долго, – прошептала она еле слышно, ее голос совсем охрип от криков.

– С тобой это просто невозможно, amore mio[15], – ответил я, наклоняясь и целуя ее в губы.

Поцелуй, полный нежности, стал последним аккордом нашей темной, извращенной симфонии. Подхватив рубашку с пола, я бережно укрыл ею жену. Затем взял Марселу на руки и понес на выход из тира, в нашу спальню, где я смогу позаботиться о ней, о ее ранах и дать ей отдохнуть.

Глава 37. Марсела

Спустя несколько дней и долгих, изматывающих уговоров Алессио сдался и пообещал отвезти меня на свадьбу к брату, хотя сначала был категорически против, ведь он переживал из-за того, как я буду себя чувствовать, особенно учитывая мою истерику после телефонного разговора с близнецом. Даже Микеле не горел желанием меня видеть. Но чтобы там ни было между нами, я не могла пропустить его свадьбу, даже если меня и не удостоили приглашения.

Но, к сожалению, я не могла просто прилететь вместе с Алессио в Неаполь и появиться на пороге родительского дома как ни в чем не бывало. Теперь, будучи Моррети, я официально стала врагом, персоной нон грата. И, честно говоря, я боялась, что Алессио и моя кровная семья поубивают друг друга, прежде чем мы сможем спокойно, без криков и обвинений поговорить. Поэтому пришлось снять номер в гостинице и молиться всем святым, чтобы все вели себя как взрослые цивилизованные люди. Хотя мой муж был более чем счастлив испачкать руки в крови Каморры, в итоге после долгих уговоров и недвусмысленных намеков на последствия он согласился не привлекать лишнего внимания, чтобы я не нервничала еще сильнее.

Вместо шикарного номера в пятизвездочном отеле «Везувио», который по иронии судьбы принадлежал моей семье, мы выбрали скромный, но уютный люкс в «Би-энд-Би и Борбон». Это, конечно, было далеко не то, к чему мы оба привыкли, но для меня главное – увидеться с братом, обнять его, убедиться, что все в порядке.

Алессио скрепя сердце разрешил мне связаться с Джулией. После того как я вкратце ввела ее в курс дела, она рассказала, где будет проходить торжество. И место для церемонии безумно расстроило меня. Вилла, которую наш отец подарил маме на первую годовщину их свадьбы.

Вилла была чем-то особенным для нас с самого детства, а сад на ее территории – настоящей отрадой, тихой гаванью нашей мамы. Она буквально создала рай из благоухающих цветов и зелени, где можно было спрятаться от всего мира и от насущных проблем. Мы с Микеле проводили там бесчисленные часы, делясь секретами, мечтами, страхами. А теперь понимание, что близнец свяжет себя узами брака в этом саду, не особо желая видеть меня… Эта мысль была невыносима и ранила, как острый осколок стекла в сердце.

Судьба распорядилась совсем не в мою пользу. Она ловко перемещала фигуры на шахматной доске, и я уже начала серьезно сомневаться, что когда-нибудь получится помириться с Микеле.

– Что случилось, бабочка? – Тихий голос Алессио вырвал меня из водоворота мрачных мыслей, вернув в реальность.

Я стояла перед зеркалом в ванной комнате, рассматривая свое отражение. Макияж идеальный, платье облегало фигуру, подчеркивая все достоинства, но в глазах застыла тревога.

Муж подошел сзади и нежно обнял меня за талию, прижавшись щекой к моим волосам. Я откинула голову на его плечо, позволяя себе на мгновение расслабиться в его уютных, надежных объятиях.

Столько лет я мечтала о своем защитнике, который сможет укрыть меня от бурь, и вот он здесь, рядом со мной. Мы нашли друг друга при весьма странных, пугающих обстоятельствах, и до сих пор все это казалось невероятным, волшебным сном. Иногда меня даже охватывал страх: вдруг я проснусь и