Его кадык снова дернулся, и Алессио тяжело сглотнул, с трудом сдерживая стон.

– Почувствовать, как они наполняют твой рот? Ты только представь… их нежную упругость… тепло… вкус… Все это – лишь для тебя… но не сейчас.

– Черт, Марсела, ты даже не представляешь, что творишь со мной… – выдавил он, похоже, каждое слово давалось ему с трудом.

– Ты так близко, Алессио, но не можешь прикоснуться ко мне. Только наблюдать, как я наслаждаюсь собой, теряясь в наслаждении.

– Я буду ждать, Марсела, – прорычал он, голос тяжело прокатился по подвалу, полный неконтролируемой ярости и подавленного желания. – И когда, наконец, мои руки коснутся тебя… ты от меня так просто не отделаешься. Подумай хорошенько, прежде чем мучить меня… Кто знает, как я отыграюсь потом на тебе… на глазах у других людей…

Предвкушение его мести, смешанное с моей страстью, зажгло во мне новый, неистовый огонь.

– Хорошо, я тоже буду ждать, – ответила я, соблазнительно облизав губы. – А теперь… покажи на что ты способен, когда твои руки бесполезны.

Резким движением я схватила его за волосы, впиваясь пальцами в густую шелковистую массу, притягивая к себе. Алессио не пришлось повторять дважды. Он моментально принялся за дело, и жадно впился в меня. Это было не просто удовольствие, а целый каскад ощущений, который заставил каждую клеточку тела трепетать от блаженства.

– Моя Марси… – прохрипел он, отстранившись на несколько секунд. – Черт, наконец-то!

– Меньше слов, больше действий, – приказала я, сильнее прижимая его к себе.

В этот момент время потеряло всякий смысл. Огонь, который пожирал изнутри, лишил меня способности думать, оставив всепоглощающий жар и сладкую, мучительную агонию. Громкий стон вырвался из глубины горла, когда я откинула голову, позволяя волнам наслаждения захлестнуть меня полностью. Мои пальцы продолжали крепко удерживать мужа за волосы, направляя и контролируя каждое его движение.

Алессио двигался с изумительной точностью, находя все мои самые чувствительные точки. Его ласки вызывали новые разряды удовольствия, обволакивая меня мощными волнами, которые приближали к неизбежному взрыву. Я чувствовала, как возбуждение нарастает, накапливаясь, сгущаясь в ожидании кульминации.

– Да, Алессио… – Вырвалось у меня, и в голосе слышалась смесь восторга и требовательности. – Не останавливайся… Еще… еще сильнее…

Муж задвигался еще быстрее и настойчивее, вызывая в моем теле более интенсивные вибрации. Наслаждение нарастало, как цунами, смывая все на своем пути, оставляя только невероятное ощущение приближающейся кульминации. Мышцы гудели, тело содрогалось, внутри все клокотало, готовое вот-вот выплеснуться наружу.

– Я близко, – простонала я, голос сорвался на хриплый шепот.

Я вцепилась ногтями в его плечи, полностью отдаваясь чувствам, которые захлестнули меня с головой. Тело выгнулось в мощной дуге, когда волна удовольствия пронзила меня насквозь, заставляя кричать во весь голос от сладкого освобождения. Экстаз был таким сильным и всепоглощающим, что я потеряла контроль над плотью и разумом. Внезапно все вокруг исчезло, осталась только бездонная яма наслаждения, из которой я, казалось, уже никогда не выберусь.

Когда первая волна отхлынула, оставив после себя пустоту и дрожь в теле, я почувствовала, как Алессио продолжает нежно ласкать меня. Но я была слишком чувствительна, и прикосновение начало причинять боль.

– Хватит! – выкрикнула я, резко оттолкнув его от себя, а затем обмякла, полностью обессиленная.

Я тяжело дышала, кожа горела, но послевкусие осталось, пульсируя где-то внутри, напоминая о пережитом удовольствии. Я лежала, вдыхая аромат пота, пороха, пока не почувствовала, как возвращается ощущение реальности и собственного тела.

Медленно приподнявшись на локтях, я встретилась взглядом с Алессио, в котором горел жар похоти, смешанный с раздражением. Его лицо выражало явное разочарование, почти обиду: он ожидал продолжения, а получил отказ.

– Марсела, ты же знаешь, одного раза для меня недостаточно, – рявкнул Алессио, его голос звучал низко, и в нем сквозило не только вожделение, но и уязвленное самолюбие. – Ты должна кончить еще и желательно не один раз.

– Ты перегибаешь палку, – произнесла я холодно и властно. – И убери это самодовольное выражение с лица. Если бы я не разрешила тебе, ты бы даже не получил возможности прикоснуться ко мне! Сегодня я здесь главная, и ты будешь делать то, что я позволю. А сейчас я хочу ощутить тебя.

Его глаза заблестели от предвкушения, но в них промелькнуло и облегчение. Алессио понял, что, несмотря на мой тон, он сможет все-таки взять свое и заставить меня кричать снова. Но я не собиралась сдаваться так просто.

Хотя мне очень хотелось. Но у нас есть куча времени.

– Не спеши радоваться, муженек… – произнесла я с лукавой ухмылкой, проводя ногтем по его груди. – Я собираюсь помучить тебя…

Глава 36. Алессио

– Марсела…

Эта женщина – богиня разрушения и соблазна, воплощение моего личного ада. Она играет со мной, изящно и жестоко, а я… да, я полностью в ее власти. Закован в цепи собственного желания, покорный раб ее прихотей, ее малейшего каприза. И это одновременно и мука, и высшее наслаждение.

Моя жена великолепна, невыносимо, болезненно прекрасна. Каждый изгиб ее тела, вздох, взгляд – оружие, направленное прямо в мое сердце. Эта искусительница, дьяволица в женском обличье влечет меня в бездну греха, и я с жадностью проваливаюсь все глубже. Тяга к ней – яд, который я пью с наслаждением, зная, что он меня погубит.

Именно поэтому внутри меня бушевала битва – потребность в контроле и доминировании над ее телом и разумом, схлестнулась с яростным желанием прикоснуться к ней, почувствовать вкус губ, заставить ее стонать от удовольствия, которое я и только я могу ей доставить. Борьба разрывала меня на части, превращая разум в поле боя, где чувства к жене и пробудившийся внутренний зверь сражаются за мою душу.

Жгучая боль от прохладного металла наручников, которые впивались в кожу запястий и лодыжек, лишь добавляла еще один штрих к нашей игре. Однако вскоре физический дискомфорт померк, сгорая в адском пламени желания. Желание скапливалось, застилая разум густым туманом похоти. Сжав зубы, я почувствовал, как напрягается каждый мускул, как кровь приливает, а возбуждение достигает предела.

Мне было невероятно сложно сдерживаться. Я хотел разорвать гребаные наручники, прижать жену к проклятому столу и утонуть в ее волосах, в запахе кожи, в ее теплоте… Трахнуть так сильно и жестко, чтобы к концу она охрипла от стонов, обмякла от наслаждения, превратившись в податливую горячую глину в моих руках. Но одновременно с первобытным желанием меня раздирала другая, не менее сильная потребность – подарить ей наслаждение, которого она так жаждет.

Внезапно Марсела опустилась