своих действий. И оттого злилась на мужчину ещё больше.

— Немедленно отпустите! Вы не имеете права удерживать меня!

Меня прижали спиной и я почувствовала тихий мужской смех у себя над ухом.

— Ну почему же? Я вполне могу предъявить на тебя свои права. Моя печать все ещё на твоей руке.

Я вспыхнула и продолжила брыкаться с удвоенной силой.

— Это ничего не значит! Я больше на вас не работаю. Уволилась по собственному желанию!

— Вынужден тебя огорчить, Виктория. Уволиться с этой должности невозможно.

Я ахнула и на какое-то время прекратила сопротивление.

— Что значит, невозможно уволиться?

— А то и значит, что ты навсегда останешься моей. Ассистенткой конечно же.

Я фыркнула и, изловчившись, повернулась к лорду Андервуду.

— Ассистенткой? Конечно же⁈ Негодяй! И это при наличии у вас жены? Мерзавец! Что скажет леди Оливия на ваше заявление?

— Думаю, Оливии без разницы.

Я заколотила кулаками по мужской груди, желая добраться до чёрного, жестокого сердца лорда Андервуда.

— Без разницы? Без разницы⁈ Ей все равно, что её муж собирается привести в дом бывшую любовницу?

Мужчина усмехнулся.

— Думаю, ей все равно, что делает её муж.

Я опешила и непонимающе взглянула в откровенно смеющиеся глаза лорда Андервуда.

— Разве это возможно? Разве она не любит своего мужа?

— Уверен, что нет.

— А он ее? Разве он не любит ее?

— Думаю, это не наше дело, Вики. Пусть они сами разбираются.

Я совсем перестала что-либо понимать.

— Лорд Андервуд, вы не здоровы, раз говорите о себе в третьем лице.

Мужчина улыбнулся. И я вновь поразилась тому, как самонадеянна была, думая, что смогу его позабыть.

— Виктория, ты газет не читаешь? Новости не слушаешь?

Я поджала губы, боясь признаться лорду Андервуду, что намеренно не читала и не слушала. Если признаюсь, он поймет, насколько глубоко я была ранена его поступком.

— Мне не до этого было. Дел много, знаете ли. — я сказала это не самому лорду Андервуду, а его пуговице на жилете. Потому как смотреть в эти тёмные мужские глаза сил у меня не было.

— Знаю, Виктория. Потому и придумал эту историю с Ритуальным агентством. Ты же как моллюск, забралась в раковину и выходить из нее не пожелала бы. Только на твоё любопытство я и мог рассчитывать.

Я заподозрила что-то неладное. Вот не складывалась у меня в голове картина.

— А на что вы рассчитывали, зная, что газет я не читаю?

Лорд Андервуд хитро усмехнулся. Пришлось поднять взгляд и столкнуться с его задорно смеющимися глазами. И куда-то испарилась вся надменность и снобизм. Словно передо мной стоял не суровый лорд Андервуд, а тот мальчишка, что по ошибке разлил у себя на пороге зелье от плотоядных слизней. В общем, тот, кто замыслил пакость, но она вышла боком.

— Так, так, так… Я, кажется, начинаю догадываться! Как это низко, лорд Андервуд, взять в пособницы мою мать и фамильяра!

Глава 44

Мужчина рассмеялся и прижал меня к себе ещё плотнее. Мне стало тесно и жарко. Оттого, я заерзала, пытаясь освободиться.

— Да, признаю, без миссис Хейз мне было бы гораздо сложнее. На первые два письма ты не ответила. А после я получил письмо от твоей матери, в котором она рассказала, что ты в глубочайшей депрессии и читать газеты, а тем более письма, наотрез отказываешься.

Я мысленно застонала, осознав весь масштаб заговора против меня.

— Вы писали мне? Зачем? О чем?

— Справлялся о тебе, разумеется. Потому как другого способа связи с тобой у меня не было.

Я закусила губу. Слишком все это волнительно. И если это розыгрыш, то моё, и без того израненное сердце, просто не выдержит. Я умру прямо тут.

— Зачем вам справляться обо мне?

— Затем, что сидя в тюрьме, у меня был только один способ связи с внешним миром.

Я ахнула. Вскинула взгляд вверх и внимательно осмотрела осунувшиеся черты лица лорда Андервуда. Так вот почему он показался мне изнеможённым.

— Почему вы попали в тюрьму? Вас должны были чествовать как героя, остановившего нашествие нежити!

Лорд Андервуд вздохнул и улыбнулся.

— Да, чествование отложили на потом. Сперва меня ждало тщательное расследование. Выяснялась моя роль в этом деле. И незаконнорождённого принца допрашивали хоть и мягко, но долго. Кроме того, главному магу-дознавателю, лорду Роккету, показалось странным, что я сумел в одиночку остановить восстание и государственный переворот.

Я обиженно ткнула пальцем в грудь зазнайке.

— Что значит «один»? Там с вами был ещё кое-кто. Припоминаете?

Лорд Андервуд сделал удивленное лицо и задумчиво протянул:

— Ещё кое-кто? Вряд ли. Не припоминаю. Если бы там был ещё кто-то, то его бы, однозначно, затаскали по допросам. Подвергли магической проверке. А это, должен признаться, крайне неприятная процедура. И, если бы у того «кое-кого» обнаружилась, например, крайне редкая магия, то канцелярия уже бы не выпустила того «кое-кого» из-под наблюдения. Возможно, во избежание повторного переворота с привлечением сил того «кое-кого», была бы применена запечатывающая магия. Ведь магия до сих пор считается прерогативой высшей знати. Кто знает, что пришло бы в голову напуганных за свою магию и свои места, дворянству? Так что, хорошо, что я был один. И я незаконнорождённый принц. Ко мне отнеслись лояльно.

Я слушала рассказ лорда Андервуда с замиранием сердца.

Получается, что мне повезло? Меня не мучили допросами, не проверяли, не пытались устранить напуганные моей силой представители высшей знати. И это все благодаря лорду Андервуду?

Я потрясенно молчала. Лишь смотрела на мужчину вовсе глаза.

— Вики, то, что я читаю сейчас в твоём взгляде, даёт мне надежду. Но я, к своему стыду, должен признаться, что очень боюсь ошибиться. И принять твою благодарность за что-то большее. — голос лорда Андервуда прозвучал глухо, словно мужчина враз простудился.

— Я, конечно же, вам крайне признательна. Вы приняли удар на себя. Я не подумала, что дело могло принять такой серьёзный оборот…

Лорд Андервуд внимательно взглянул на меня. А после легонько дотронулся до моей щеки, проведя по ней большим пальцем. После, он сместил руку чуть ниже и прочертил дорожку по моей нижней губе. От такого чувственного действия, я невольно вздохнула.

— И только? Благодарность? Не более? Это от неё ты плакала ночами? Или от неё вновь обрядилась в одежду, скрывающую твою красоту и богатый внутренний мир? Может что-то ещё?

Я задержала дыхание. Словно в один момент воздух мне стал не нужен. Зачем он мне? Вот же он, лорд Андервуд. Стоит передо мной. Обнимает меня. Смотрит мне в глаза так проникновенно, что я забыла