и девушку не обижаешь, — он улыбнулся. — И вообще, слабых в обиду не даёшь.

— Всё так, — сказал я.

Это испытание. Проверяют, как я отреагирую. И как бы я ни поступил, они будут знать обо мне больше. Но мне не надо под них подстраиваться, ведь я тоже их изучаю.

— Круглый сирота, — Лисицын не смотрел в бумажку. — Отец-полицейский погиб при исполнении служебного долга во время командировки на Северный Кавказ, мать погибла в аварии, когда тебе было пять лет, родственников мало, контакт с ними почти не поддерживаешь.

— Почти всё про меня выяснили.

— Не всё, — он пристально посмотрел на меня.

Но я оставался спокойным.

— Знаем про тебя одну интересную вещь, — сказал Лисицын. — Не очень законную.

— И какую вещь?

Он наклонился ко мне ближе.

— А помнишь… — Лисицын делал паузу.

— Что должен помнить? — спросил я спокойным голосом. — Говорите уже.

Шеф хмыкнул.

— Заявление на тебя писали, что ты ударил некоего господина Акулова и сломал ему нос. Но он потом встречное написал, что претензий не имеет.

— Это было год назад, — я хмыкнул. — Какой-то пьяный докопался до девушки на улице, я вступился, пьяный в фейс получил, ментов вызвал. Но девушка не кинула, сказала ему, что тоже напишет заявление, и он испугался, своё забрал.

Ничего себе, они копнули. Но самое главное они не нашли. И не смогли запугать.

— Вот и прояснили, — Лисицын кивнул. — Ладно, смотри, зачем я тебя позвал.

Он сел за стол, но тут вдруг заиграла музыка. Тяжёлые гитарные рифы звучали со стороны Штерна, он достал телефон и выключил звук.

— Ого, Систему слушаете? — спросил я с усмешкой.

— Угу, — пробурчал Штерн и начал что-то быстро печатать на экране.

— Он даже играл, — Лисицын засмеялся. — В молодости мучил гитару в рок-группе.

— Было дело, — Штерн оживился. — Кавер-группа у нас была, System of a Down играли. А это не хрен собачий, не для слабаков и нытиков. Кавер на Систему не так-то просто сделать. Два вокала же, и поют они в своей армянской манере. Но у нас выходило, — похвастался он.

— До сих пор слабать может, — добавил Лисицын.

Они снова переглянулись, и взгляды стали серьёзнее.

— Короче, хорошо, что ты истерику не поднимаешь, — сказал шеф. — А то некоторые аж чуть ли не башкой бьются в панике, что мы про них чуточку разнюхали. Но так надо. Пойми, Наташка мне как дочь почти, и мне интересно, с кем она связалась. Ну и как это на её работе отразится. У меня старая школа.

— Вы ещё, наверное, КГБ застали? — спросил я.

— Было дело. Зато опыт ценный получил, пригодился. Так вот, Вадим Саныч, — Лисицын пересел на край стола. — Парень ты бойкий, дерзкий, потенциал есть. Но лучше бы тебе… найти подружку по возрасту. И по интересам. Так проще будет. И меньше проблем.

— Вы же меня испытываете, — сказал я. — Сначала хотели напугать, мол, знаете всё. Теперь про Наташу говорите. Нет, не согласен.

— А я её с работы уволю, — пообещал Лисицын, но по взгляду было видно, что он лукавит.

— Я уступать не собираюсь. Найдём ей другую работу, не хуже.

— Да я пошутил. Молодец.

— Говорю же, стержень есть, — добавил Штерн и о чём-то задумался.

— Вы никак меня самого на работу сватаете, — я сделал вид, что только что догадался. — Вот и испытываете.

Они переглянулись в очередной раз, Лисицын взглянул на меня иначе. Но пока я мог поддерживать баланс, чтобы интерес ко мне был, но не подозрение.

— Рано тебе на работу, Вадим Саныч. Думаешь, так просто? К нам попасть сложнее, чем в Комитет в своё время. Но я за тобой присматриваю. Может, судьба так распорядилась?

— Вы о чём?

Лисицын посмотрел на Штерна.

— Есть одно дело вроде того, что делала Наталья Волкова совместно с тобой, — сказал тот. — И раз вы так хорошо сработались, то есть смысл продолжить. Ничего делать не надо. Только учиться. Ну и вести себя как обычно.

— Вы про судьбу сказали, — напомнил я.

Лисицын подошёл к окну и открыл его. В кабинет ворвался холодный воздух и шум проезжающих мимо бизнес-центра машин. Я глянул на стол шефа филиала «Контура», но знакомой записной книжки там не было. Он писал в обычном блокноте.

— Помнишь, как на тебя напал человек рядом с секцией? И его убил упавший кабель.

— Такое не забудешь. А он же какой-то террорист был? — спросил я.

— Хуже, — проговорил Лисицын. — Есть террористы-дебилы, которые просто народ крошат без всякого смысла. Те из них, кто выживает, становятся террористами-мастерами. Они всё такие же дебилы, но у них появляется опыт и хитрость. А есть те, кто стоит над этими дебилами и свои цели выполняет.

— А кто тот мужик был?

— А он тот, кто работает на тех, кто управляет дебилами. Но о нём тебе знать не надо. Рано ещё. Но… — он глянул на зама. — Давай суть вкратце.

— В городе есть подельник того человека, — сказал Штерн после недолгой заминки. — И у него ожидается встреча. Мы направляем туда Наталью, чтобы она за ним проследила. Но раз вы так сработались, мы не видим препятствий в том, чтобы ты сидел с ней. Так и внимания меньше, и никто не будет докапываться до девушки, раз у неё есть парень, особенно который может за себя постоять.

— И собеседование ты прошёл, — добавил Лисицын. — Успешно. Знал бы ты, сколько с виду крутых заваливалось на таком. Потому что пытались показать себя крутыми, но крутыми не были. Так что подойдёшь.

Агент Ланге прибыл в город, как я и думал. Но не всё так просто.

— Постойте, — сказал я. — Если вы про того человека, который возле секции помер, то его доверенный контакт наверняка знает про меня. И может ко мне подойти или заинтересоваться. Тут-то вы его и засечёте.

Оба замолчали. Лисицын чуть улыбнулся.

— Ну? Дмитрий Андреич, парень-то башковитый оказался.

— Вы правы, Леонид Аркадьич.

— Ну что, угадаешь слово целиком? — пошутил шеф, глядя на меня.

— В этом и расчёт?