А вдруг вы меня за это посадите? — я показал на стол. — Оформите мне измену и посадите на двадцатку строгача.

Он укоризненно посмотрел на меня и рассмеялся.

— Начитаетесь своих страшилок в интернете. За это мы не садим. Вот твои переписки сначала проверю, а потом и посажу, — Гриневич засмеялся громче. — VPN ставил? Наш клиент, значит.

Пока он веселился, я прикидывал дальше. Память работала, как и воображение, и я отлично представлял себе портрет чумного доктора. Это же Ланге, я давно заметил, что все почему-то зовут его доктором.

И когда я присмотрелся, то понял, что это не просто портрет. За этой рамкой была видна дверь. Прямо в памяти я её распахнул… и меня аж бросило в пот. Охренеть, что это было?

В этом проходе не было света, и свет из зала его не освещал. Там даже не было мутной дымки, которой была подёрнута большая часть дворца, мешая мне смотреть. Здесь просто чернота и обугленные стены, где пахло горелой проводкой.

Я понял. Этот участок памяти уничтожен, он сгорел вместе с самим Туманом.

— Ты даже вспотел, — сказал Гриневич с неожиданным сочувствием. — Да ладно, не ссы дугой, завтра день другой, — снова вернулся к своим шуточкам.

Должно быть, из-за того, что заглянул так глубоко в чужую память и проник в мысли умирающего, вот и почувствовал себя так странно.

— Так и запишем, — продолжал капитан, черкая ручкой. — Что ночью, в лесу…

Он записывал, а я запоминал. Теперь я понял, для чего Туман передавал своим агентам эти три блокнота. Это не для них. Это вообще бомба замедленного действия. Он так сделал на случай провала, чтобы кто-то потом нашёл всех трёх его агентов и все три части кода.

Поначалу отмёл было эту мысль, ведь Туман не делился наработками, но потом до меня дошла суть. Эти коды не для Ланге. Они для Холодова. Они нужны на тот случай, если бы майор вычислил всех троих драконов-агентов. Тогда он бы увидел эти записные книжки и получил код.

И суть-то вот в чём. Туман считал, что он мог провалиться только по одной причине — предательство Ланге. Или что Ланге потом избавится от него после дела. И вспоминая разговор с Зеро и Паяльником, так изначально и планировалось.

Поэтому в этом коде был компромат на доктора, который мог найти Холодов и использовать, чтобы потопить предателя. Шпион хотел отомстить нанимателю руками своего злейшего врага на такой случай.

Я получил козырь, правда, ещё неизвестно какой. И зелёный дракон этого не понимает, Гриневич ищет не это, а способ обезопасить себя самого.

А почему зал сгорел? Наверняка в момент смерти Туман думал, что это Ланге его предал, вот и был рядом с тем залом. Поэтому там всё уничтожило.

Ладно. В моих руках сабля без рукоятки, и я держу её прямо за лезвие. Это оружие опасно для меня самого, и пользоваться таким неудобно. Но надо бы понять, что именно здесь зашифровано и как это может навредить Ланге, чтобы в нужный момент я этим воспользовался.

Посидел в кабинете ещё пятнадцать минут, после Гриневич выписал мне пропуск, чтобы я смог уйти, а я посмотрел на его подпись. И, когда зашёл в туалет, то с третьей попытки смог её скопировать. Полезный навык.

* * *

Я даже успел на секцию, и, хотя чувствовал себя неважно, всё равно позанимался. После отсидел в автошколе на теоретическом занятии. А на выходе оттуда меня ждали.

Майор Холодов курил недалеко от крыльца, стоя рядом со столбом, обклеенным объявлениями. Я молча подошёл к нему.

— По правде, когда только выпустился из детдома, — сказал я, глядя на множество объявлений, — то чуть не клюнул на одно из таких. Вот типа такое, где обещают быстрый заработок.

— И что там было? — спросил майор, выпуская дым изо рта. — Кладменом поработать?

— Чего только не было, — я хмыкнул. — Предлагали вкинуть деньги, чтобы с них зарабатывать. Или данные паспорта хотели, чтобы микрозайм оформить. И закладки предлагали, да.

— И не пошёл?

— Нет, конечно. Уже допёр к тому времени, что нас все хотят обуть. Наивные же после детдома. Так что пошёл учиться вместо всего этого.

— Ну, котелок у тебя варит, — сказал Холодов, оглядев меня. — Хотя как вспомню, что ты в лес побежал, — он покачал головой. — Догадался же…

— Вы по поводу допроса? — сменил я тему. — Я сказал всё, как на деле было. Что лысый в меня стрелял первым, а вы в него уже после этого.

— Я слушал твои показания, — майор кивнул, так и глядя на меня, — запись шла.

Он не показывал, что думал об этом, но явно оценил, что под давлением я ничего против него не сказал.

— Я по другому поводу пришёл, — продолжил Холодов.

— Какому?

Майор затушил окурок о край урны и посмотрел на меня. Вербануть меня хочет, это точно. Потому что его обкладывают со всех сторон, и он не знает, кому верить.

— Смотри, Лебедев, в чём дело. Мой номер у тебя остался?

— Вы мне не давали.

И это правда. Я знал его номер наизусть, в моей памяти он вытравлен на лезвии меча палача, но сам майор мне его не давал.

— Тогда держи, — он протянул визитку. — Я так думаю, скоро к тебе подойдут по одному вопросу поговорить. Не факт, конечно, но если это так, то беги оттуда со всех ног, Лебедев, и звони мне в любое время дня и ночи. В ментовку забегай, в ФСБ. Хоть стекло разбей, лишь бы внимание привлечь, я потом отмажу от ментов. Но наедине с ним не оставайся. Опасные это могут быть люди.

— А кто ко мне подойдёт? — спросил я, уставившись на него.

— Знал бы, было бы проще. Но он будет спрашивать о том случае, когда тебя чуть током не убило. И о том гаде.

Вот же майор. Его карьера на волоске, давят со всех сторон, а он всё стоит на своём и пытается раскрыть людей Ланге в городе. Принципиальный, идёт до конца. Ещё и предупредил меня об опасности.

Значит, смотрим по сторонам в поисках очередного агента от Ланге, который идёт по следам Тумана.

* * *

— О-о-о! Нас ждут из темноты, —