молчания, две, три. Бесконечность. И короткий поцелуй в щеку, ближе к уголку губ. – Желаний у меня больше не осталось.

Но осталось возбуждение, которое я чувствовала животом, подрагивающие руки у меня на спине, зовущие глаза, мягкие губы и голос, звучащий с сексуальной хрипотцой. Кому нужны правила? Кому нужны эти дурацкие желания?

– Плевать, – пробормотала я, привставая на носочки и ловя его губы.

На правила, на желания, на разум и на его отца. Если Алексей Андреевич так уверен, что я сплю с его сыном… не стоит разочаровывать его, правда?

* * *

Невероятно, насколько поцелуй с восемнадцатилетним мальчишкой может быть великолепным. Голову заволакивал туман, ноги подгибались, я теряла ориентацию в пространстве, оставались только его губы, руки и тело. Не помню, когда и как выпустила его майку, но вскоре обвивала Тима руками за шею, чтобы ближе прижаться к его груди. Не помню, когда его руки сместились ниже, обхватывая мои ягодицы и притягивая за бедра, вызывая такую волну желания, что от нее дыхание перехватило.

Но момент, когда мы упали на кровать, я помнила хорошо, потому что сама попыталась столкнуть на нее Тима. Не получилось, Тим осторожно опустился на край и притянул меня к себе, вынуждая сесть к себе на колени. Коснулся губами подбородка, шеи, провел дорожку к ключицам, легонько прикусывая кожу. Я резко выдохнула, стискивая пальцами его волосы, сжала их в кулак в попытке поднять его голову, заставить вернуться к губам. Но когда Тим соглашался подчиняться?

Его дыхание опаляло шею. Он замер, делая глубокий вдох, уткнулся лбом мне в плечо, а потом медленно стянул зубами бретельку, покрывая плечо поцелуями. Это пытка! Одной рукой Тим продолжал обнимать меня за талию, ладонь другой пробежалась по животу наверх и накрыла грудь, слегка сжимая и срывая с моих губ резкий вздох. Возбуждение достигало максимума, каждое прикосновение становилось бесконечно чувствительным.

Вторая лямка тоже была стянута с моего плеча, легкие поцелуи спускались ниже, к груди. Осторожные, нежные. Откуда в Тиме столько легкости, когда я сгораю от страсти?

Резко выдохнув, отстранилась и перекинула ногу через его колени, чтобы мы оказались лицом к лицу. Тим поднял голову, заглянул мне в глаза – от нового поцелуя было не скрыться. Я потянула за край его майки и попыталась стянуть ее, чтобы не мешалась. Тим на секунду отстранился, нехотя разрывая поцелуй и позволяя избавить себя от одежды, запутался, чертыхнулся и сам сорвал майку. Отшвырнул ее в сторону и снова поймал меня в объятия, заставляя продолжать.

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он.

Я согласно кивнула: о да, это взаимно.

Его ладони скользнули вниз по моей спине, остановились на заднице и решительно двинулись наверх, расстегивая крючки лифчика, избавляя меня от лишней детали гардероба. Я прижалась к его груди: кожа к коже, обжигающе и нежно – невероятное ощущение. Мое тело дрожало от желания, я опустила голову, поймала зубами тонкую кожу на его шее, мягко прикусывая и зализывая. Наслаждалась вкусом, вдыхала запах, целовала… Хриплый стон Тима снес мне голову. О, милый мой мальчик, пожалуйста, продолжай.

Продолжение не заставило себя ждать: Тим подхватил меня, на мгновение вставая, и швырнул на кровать, накрывая своим телом. Его ладони накрыли мою грудь, губы коснулись шеи, принимая ведущую роль. Я запрокинула голову, с трудом втянула воздух, вынуждая себя дышать. Хотелось только одного – потеряться в этих ощущениях. Если огонь, горящий внутри, продолжит пылать, я не выдержу. Пока горячие пальцы и губы изучали мою грудь, вынуждая выгибаться в ответ на каждое прикосновение, я опустила руку ниже, накрывая натягивающее ткань джинсов возбуждение. Тим охнул, выругался и прикусил нежную кожу на моей груди – в отместку.

– Куда торопишься? – простонал он.

– Скажи, кто тут моложе и должен торопиться? – выдохнула я, пытаясь расстегнуть ремень.

Тим рассмеялся. А потом поднялся, окидывая меня взглядом потемневших глаз, и запустил пальцы себе в волосы, качая головой и ероша и так лохматую шевелюру. Он улыбался. Улыбался, смотрел и ждал, замерев в этом мгновении. Впрочем, как и я.

Звякнул ремень, вжикнула молния – Тим решил последовать моему настоятельному совету и избавиться от джинсов, даже умудрившись не запутаться в штанинах. Быстрым движением он и меня избавил от шорт. Теперь нас разделяло только нижнее белье, последняя и единственная деталь одежды.

Я вернула в реальность Тима, продолжающего нагло разглядывать меня. Приподнялась и ухватила за плечи, вынуждая вернуться к поцелуям. Крышесносящим и безумным. А потом опустила руку ниже и сжала напряженный член сквозь ткань боксеров. Тимкина ругань сквозь зубы одновременно веселила и невероятно возбуждала. Если бы он продолжил в том же духе, я готова была бы променять секс на простые ласки и довести его до оргазма рукой под аккомпанемент этих ругательств.

Тим сорвал с меня трусики. Поцелуи вниз по животу, в ответ на которые сокращалась каждая мышца, а по коже прокатывались волшебные мурашки. Щекой мазнул по бедренной косточке, губы ласково провели ниже по бедру, запечатлели поцелуй на коленке. Его правая рука в это время исследовала мое тело, ласкала живот, грудь, пальцы останавливались на сосках. Мое тело готово было извиваться, изгибаться, требуя большего.

– Сейчас же. Вернись. Сюда. – Я протянула руку, пытаясь его поймать.

Но Тим лишь усмехнулся, перехватывая мою ладонь и переплетая наши пальцы, а сам свесился с кровати и принялся рыться в карманах джинсов. Вернулся уже с квадратиком презерватива. Я не выдержала:

– Значит, планировал? – Но вопрос прозвучал не ворчливо, а весело и предвкушающе.

– Надеялся, – улыбнулся он, склоняясь ко мне и ловя мои губы поцелуем.

Я смеялась, отвечая на поцелуй. Потому что к черту! Все к черту! Эти мгновения того стоили.

Я попыталась стянуть боксеры с Тима. Он чертыхался, но отстраниться не пытался, лишь остервенело целовал, а потом сам скинул последнюю деталь одежды. Жаркие прикосновения, горячее возбуждение, разливающееся по телу. Казалось, мы в лихорадке. Такое притяжение вызывает лихорадку, но как же от нее хорошо.

Он вошел одним плавным движением, в танце сплетенных тел. Я застонала, запрокидывая голову, пыталась поймать хотя бы маленький глоток воздуха, но воздух исчез, выгорел весь вокруг нас. Голова у меня кружилась, грудь болезненно сжималась, но крепкие руки не давали нырнуть в темноту. Я цеплялась за Тима, обнимала ногами и руками, вынуждала целовать снова и снова и тихо выдыхать мне в волосы: «Черт, от тебя пахнет моим гелем для душа». Правильно, а