Когда работодатель считал, что… нет, не могла.

– Лада, – позвал Тим, но я даже не шелохнулась. Тогда он ухватил мой подбородок и заставил поднять голову. – И кто тут возмущался, что его называют малышом? – улыбнулся он.

И замер. Глядя мне в глаза и поглаживая щеку. Дыхание у него было тяжелым, гулким. Затрудненным, как и у меня. Несмотря на все оскорбления от его отца, несмотря на возраст, статус и еще кучу всяких «несмотря», этот парень меня манил. Гипнотизировал, вынуждая мозг отключаться.

– У меня есть последнее желание, – прошептал он, сглатывая. – Выполнишь, раз собралась уезжать?

Я не ответила, не было сил. Только кивнула. Коротко, отвечая на очередной поцелуй и невысказанное желание. Нет, Алексей Андреевич, я не сплю с вашим сыном. Мы всего лишь целуемся, но так яростно, что сносит крышу. Сами не понимая, когда это началось, кто кого соблазнил и когда все закончится.

Хотя нет. Закончится все сегодня.

– Боже, Лада, – выдохнул Тим, на мгновение отрываясь от моих губ, ловя мое лицо в ладони и заглядывая в глаза. – Ты правда уезжаешь?

Я молчала, не кивала, не двигалась, но Тим сам нашел ответ. Чертыхнулся сквозь зубы и снова заставил ответить на поцелуй. Который уже по счету? Не слишком ли много для одного желания? Судя по тому, как охотно я отвечала, – не много.

– Не уезжай, – прошептал он, прижавшись губами к моему уху и крепко-крепко обнимая. – Не уезжай. – Он целовал, целовал, целовал меня… В щеку, в шею, в подбородок. Куда удавалось дотянуться. – Лада, умоляю, я не хочу. Просто останься. На новый контракт, он будет, я что-нибудь придумаю… Только не уезжай.

Он повторял это. Ловя губами мои губы, глядя ладонями по спине, прижимаясь лбом к моему лбу. Просил, умолял. Утащил меня на кровать, укутывая в одеяло, словно чувствовал, что случилось что-то плохое (или решил связать, чтобы не сбежала?), и сидел рядом.

Мальчишка, который выносил мне мозг. Молодой человек, к которому меня притягивало. Еще не мужчина, но тот, в чьих объятиях мне внезапно стало плевать на оскорбления.

– Я подумаю, – наконец, произнесла я.

Хотя уже все решила.

* * *

Я… осталась. По крайней мере, решила попробовать. Алевтина предлагала контракт, который позволял мне сбежать в любое время. Так что зачем сейчас? К тому же за этот месяц мы с Алексеем виделись раз десять максимум. Что изменится в следующем? Если получится избегать главу семейства, смогу продержаться весь август, и плевать, что он обо мне думает.

А еще, похоже, плевать, чем думаю я. Это решение принималось определенно не головой. И к Алевтине вечером перед их отъездом я пришла тоже не в ясном уме. Женщина невероятно обрадовалась, узнав, что я остаюсь, ее муж – я понятия не имела, потому что план по его избеганию уже успешно претворялся в жизнь.

Но главное доказательство, что мой мозг сломался (и виновата в этом мужская половина семейства Егоровых), было в другом. В моем гениальном ответе Тиму. Уром следующего дня, когда он искренне обрадовался, что я осталась, мне потребовалось обломать пацану кайф. «До завтра, пока твои родители не приедут», – проворчала я, заставляя его улыбку потухнуть. Наверное, решила помучить его, раз теперь знала, что на самом деле Тим хотел, чтобы я осталась. После вчерашнего моя совесть глубоко спала, не желая ни на что реагировать.

Впрочем, Тим обрадовался и одному дню. Он с энтузиазмом принялся за занятия, в очередной раз доказывая мне, что справился бы и сам (есть такие люди, которым для усвоения информации нужно лишь одно – хороший учебник), потом полчаса копался в онлайн-кинотеатре, выбирая, какой фильм нам посмотреть, и пытаясь завлечь меня романтическими комедиями. Выбор пал на космическую фантастику, после того поцелуя под саундтрек… смотреть романтику с Тимом было чревато.

Подвох парень заметил только ближе к ночи, когда я собиралась спать. Спокойно сходила в душ, вымылась Тимкиным гелем для душа (сам виноват, опять забыл на полке, хотя раньше всегда забирал с собой), высушила голову, натянула шортики от ночного комплекта и собиралась нырнуть в майку, когда…

– Лада, я тут хотел спросить… – Тим замер на пороге.

А я вскинула руки, прижимая майку к груди, торопливо прикрываясь. Но пламенный взгляд все равно опалил кожу.

– Сумки… нет, – задумчиво пробормотал он, делая шаг в комнату и медленно закрывая за собой дверь.

– Что?

– Ты не собрала сумку, – уверенней сообщил Тим, подходя ближе.

– И что? – Я пожала плечами.

Хотя прекрасно понимала, что моя глупая утренняя шутка только что была раскрыта.

– Ты не уезжаешь! – выпалил он, делая еще один шаг ко мне. Долго думал, Шерлок.

– Я могу собрать сумку завтра, – проворчала, отводя взгляд.

– Не ври, ты осталась.

В это же мгновение меня легко подхватили за талию, закружив по комнате. Наплевав на все правила приличия. Впрочем, разве последнее время они сохранялись между нами? «Приличный» педагог, целующийся со своим учеником. «Приличный» ученик, соблазняющий гувернантку.

– Эй, отпусти! – завизжала я, весело смеясь.

– Неужели? С чего вдруг? – отозвался Тим, но все же остановился, поставил меня на пол и прошептал: – Я до последнего не верил, мама сказала, что я тебя достал, придется искать кого-то другого.

Я вскинула голову, заглядывая ему в лицо. Тим улыбался, внимательно смотря на меня. Я видела, как расширяются его зрачки, слышала, как ускоряется дыхание. И у меня в легких словно закончился воздух. Хотелось дышать, часто, быстро, уткнувшись ему в грудь и не отпуская от себя.

Его отец соблазнил бы меня за три дня? Тим в это время врубал музыку на полную катушку. Но теперь…

– Ты прав, я осталась, – выдохнула, потому что говорить громко не могла.

Как? Весь день мы спокойно сидим на одной кровати и смотрим кино, а потом вдруг оказываемся рядом и…

– Надолго?

– Пока не начнешь вести себя как мудак, – улыбнулась я.

А ладони, исследующие сейчас мою обнаженную спину, были обжигающе горячими и возбуждающе прекрасными.

– Я постараюсь исправиться, – шепнул он, склоняя голову ниже.

Мне хотелось встать на носочки и потянуться, его губы замерли так близко, так мучительно маняще. А от пальцев, рисующих на моей спине узоры, по телу разбегались мурашки.

– Лада, – позвал Тим. Секунда