Вы мне за победу и спасение разрешили экзамены не сдавать.

— Юля, — вздохнул Эш.

— Что?

— Заткнись, портишь момент.

Я фыркнула, но позволила ему вытащить меня на крышу.

Холодный ночной воздух ударил мне в лицо, но через секунду я забыла и о нём.

Абердин простирался передо мной, окутанный предрассветной дымкой. Башни академии Морок казались вырезанными из чёрного бархата, а вдали мерцали огни столицы. Небо на востоке уже начинало розоветь, и первые лучи солнца золотили края облаков. Крылатки летали причудливой стаей, но не приближались к нам, потому что за нашей спиной жужжали гарпии, тоже объединившиеся в рой.

Складывалось впечатление, словно я между двумя косяками черных и белых лебедей. Не будем акцентировать внимание на том, что у крылаток зубы, а у гарпий когти.

— Красиво, — прошептала я.

— Да, — согласился Эш, но смотрел не на пейзаж, а на меня.

Я покраснела и отвернулась.

— Ты обещал показать что-то особенное, — выпалила, сильно смущаясь.

— И покажу.

Он сделал шаг назад, и вдруг его силуэт начал меняться. Вокруг образовались магические искры. Кожа Эша покрылась тёмной чешуёй, плечи развернулись, а из спины выросли огромные крылья. Через мгновение передо мной стоял дракон — огромный, величественный и… удивительно знакомый. Он врезался в черепицу, часть кровли попадала в клумбы, но даже этот факт (а за него леди Винчестер могла освежевать), меня не занимал.

Я невольно отступила, восхищаясь статью и силой древнего зверя.

Дракон меня боднул, и в его кошачьих, узких зрачках я прочитала вопрос:

— Боишься? — по-моему, в этой ипостаси Эш все равно узнаваем.

— Нет, — соврала я, хотя… Может он меня и не спрашивал.

Он фыркнул, и из ноздрей вырвалось облачко дыма.

— Ладно. Немного, — спешно призналась. — Ты невероятен, силен и эффектен, возвращайся в человеческий вид.

Ага, кто бы меня слушал. Эшвард мотнул своей огромной, звериной пастью и прижал ее к поверхности, будто показывая, чтобы я забиралась… на него.

— Чего? Ты хочешь, чтобы я села на тебя?

Мама мне рассказывала, что есть женщины, успешно свесившие ноги с шеи мужчин. Мне все это казалось сказкой, потому что она жизнь положила, чтобы вырастить меня и прокормить ненасытного отчима. Получается, оно возможно. Пусть в магическом мире, но тоже неплохо.

Я скривилась, но подошла ближе. Его чешуя была тёплой на ощупь, почти живой. Я неуверенно ухватилась за выступ у основания его шеи и попыталась вскарабкаться.

— О боги, я похожа на котёнка, который залез на дерево и не знает, как слезть.

Дракон заворчал — это было подозрительно похоже на смех.

— Если ты будешь смеяться, я тебя веником побью. И мне плевать, король ты или нет.

Он тут же притих.

Я устроилась поудобнее (насколько это вообще возможно, сидя на драконе) и вцепилась в острые выступы на его коже.

Он хлопнул крыльями, не стал ждать моего согласия, и когда его тело отделилось от поверхности, я неистово заорала

— Не-е-ет!

Мы взмыли в воздух так резко, что у меня перехватило дыхание. Я верещала, обнимая Эша так, что, кажется, выдрала бы пару чешуек, будь у меня чуть больше сил.

Территория под нами стремительно уменьшалась. Шпили академии, ее постройки, дорожки, лес, и кладбище — всё превратилось в миниатюрную карту. Ветер свистел в ушах, срывал с губ смех, а сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди.

Я до обморока боялась высоты, но это было… потрясающе.

— Ахренеть! — закричала я.

Пожалуй, потом мне было чуточку стыдно за свой словарный запас, но Эша мне сложно воспринимать новым правителем. Он мой соратник, друг, получается, парень. С ним-то можно бранно ругаться?

Эш круто развернулся, и мы понеслись вдоль стен замка. Я видела знакомые окна общежития, крышу нового стационара (и те самые скользкие ступени, проклятие им), двор, где обычно тренировались адепты, учебный полигон с умертвиями.

А потом мы вылетели за пределы Морока, и передо мной открылись бескрайние поля, леса и реки Абердина. Солнце поднималось выше, заливая всё золотым светом.

И в этот момент я поняла.

Этот странный, опасный, полный монстров и магии мир… стал моим домом. Здесь я нашла друзей. Здесь я встретила Эша. В этом мире боль от потери мамы больше не жгла так сильно.

Я прижалась к тёплой чешуе дракона и закрыла глаза. Когда мы приземлились, я ещё минут пять не могла разжать пальцы.

— Юля, ты можешь отпустить меня? Я, конечно, польщен, но переживаю, что сильно тебя перепугал. — Эш уже снова был человеком, но я по-прежнему цеплялась за его плечо.

— Не хочу.

— Почему?

— Потому что после всего испытанного, кажется, что снова нас накроет какая-то беда.

Он рассмеялся и осторожно разжал мои пальцы.

— Не накроет, — заверил он. — Я же теперь в Абердине главный. Ну как? Тебе понравилось? — имел он в виду полет.

— Это было… — Я искала подходящее слово. — Неожиданно, но круто.

— Только круто?

— Ладно, — я смягчилась. — Потрясающе. Доволен?

Он улыбнулся и снова стал серьёзным.

— Юля… Ты действительно хочешь остаться?

Я посмотрела на него, на этот проклятый замок, на рассвет над Абердином…

— Да. Мне некуда идти. Здесь мое место.

— Тогда… — Сделал адепт Ходжес глубокий вдох. — Выйдешь за меня?

Увы, но в это мгновение невозмутимость и выдержка дали слабину. Я уже призналась в любви, простила его поведение, но брак…

— Эш, мы же уже обсуждали это.

— Я знаю. Но я хочу попробовать ещё раз.

Я вздохнула.

— Я… подумаю. Обещаю.

Он кивнул, не разочарованно, а скорее… с пониманием.

— Я подожду. Столько, сколько потребуется.

И тогда я потянулась к нему и поцеловала.

Над нами разливалось утро. А между нами разливалось что-то другое.

Внизу, у входа в корпус, тоже наплевав на комендантский час три фигурки — Мария, Сонни и Тамила отчаянно махали руками, явно пытаясь понять, целуемся мы или нет.

* * *

Прошёл пару месяцев с тех пор, как проклятие спало с Абердина.

Академия Морок больше не была местом, куда ссылали «опасных» подростков — теперь сюда ехали учиться добровольно. Как раз готовились к новому поступлению.

Благодаря щедрому финансированию от нового короля (и моей настойчивости) в коридорах наконец-то починили половину ступеней, а леди Винчестер получила новую оранжерею. Ее она засадила еще более опасными растениями.

— Ты представляешь, Юль, — шептала мне Тамила на одной из лекций, — ректор и леди Винчестер! Они же как два мокрых привидения — шипят и пузырятся, когда рядом!

— Может, они просто влюблены? — пожала я плечами.

— Фу. Старики не должны так себя вести.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

Жизнь наладилась. Проклятые больше не были проклятыми. Тамила и Эндрю