Пистолеты уже убраны. Смотрит на меня без выражения. Потом переводит взгляд на Пряника, на старика, на Аньку — и снова на меня.

— Живые, — констатировал он.

— Все, — подтвердил я.

Вова обернулся. Увидел Пряника, окинул его взглядом, поморщился.

— Спина?

— Угу, — сказал Пряник.

— Больно?

— Терпимо.

— Врёт, — тихо сказала Анька.

Пряник покосился на неё, но промолчал.

Вова огляделся по сторонам — привычным, быстрым взглядом человека, который оценивает обстановку не задумываясь. Площадь постепенно затихала. Ещё не безопасно, но уже не критично. Броневик встал у дальнего края, его двигатель ровно тарахтел на холостых. Где-то в глубине «Ривендейла» что-то тяжело рухнуло, и из разбитых витрин потянуло горелым.

А потом из-за угла здания вышло Оно…

Глава 27

Ты назначен быть героем…

Джей

Точнее — не вышло. Выползло. Или выплеснулось — как выплёскивается из опрокинутого ведра что-то густое и тяжёлое, только не вниз, а вперёд, растекаясь по асфальту и одновременно сохраняя направление. Волна плоти. Именно волна — она перекатывалась через препятствия, стелилась по земле, огибала то, что не могла смять, и мяла то, что не могла обойти.

Там, где эта волна прошла, не оставалось ничего. Совсем ничего. Чёрная жижа, в которую по большей части превратилось тело твари, сохранив лишь весьма отдалённое сходство с Аморфами, всасывала в себя трупы зомби на ходу — без остановки, без усилия, как промокашка всасывает чернила. От мертвяков оставались только крупные кости — голые, белые, мгновенно обнажённые, будто их никогда не покрывало ничего живого. Выглядело это так страшно, что Аня, уже в общем-то привычная ко всякой жести, резко отвернулась, и её стошнило на асфальт.

У чудовища была цель. Оно двигалось не хаотично, не слепо — оно шло. Целенаправленно, стремительно, с той пугающей осмысленностью, которой не должно быть у того, что не имеет ни лица, ни глаз. Курс — броневик. Прямой, без отклонений. Кажущееся неспешным движение при этом происходило с такой скоростью, что убежать от твари было бы сложно даже мне.

— Бес! — крикнул я. — Оно идёт к тебе!

Тот как раз возился с лентой у пулемёта на вертлюге. Дёрнулся, обернулся — и одного взгляда ему хватило. Команда водителю — БТР взревел, начал разворот.

Тварь ускорилась.

Не плавно — рывком, сразу втрое, как будто кто-то снял ограничитель. Туша врезалась в борт машины со звуком, от которого заложило уши — не взрыв, не выстрел, что-то хуже: удар двух масс, которые не должны были встречаться. Металл смялся. БТР поднялся на два боковых колеса, покачнулся — раз, другой — и медленно, почти торжественно лёг на бок, подминая под себя закреплённые на броне ящики и снаряжение.

Беса этот удар не достал. В момент столкновения он уже был в воздухе — чистый пируэт через борт, без суеты, как будто он именно это и планировал. Приземлившись, он без паузы швырнул в центр расползающейся массы цилиндр, похожий на гранату. Снаряд упал — и беззвучно утонул в теле твари, словно камень в болоте.

А потом из того места, где он утонул, ударило светом. Ярко, с пробивающимися сквозь жидкое тело монстра лучами, бьющими во все стороны — как будто внутри твари зажглось мини-солнце. К небу взлетел клуб омерзительно пахнущего пара. Существо издало мерзкий звук, и… всё. Ни раны, ни каких-то следов воздействия.

Бес был явно фрустрирован — похоже, от своего странного оружия он ожидал куда большего эффекта. Тапок, стоящий рядом с Вовой, цокнул языком и выдал странную фразу:

— Кажется, эта хреновина покруче тех, что на Капризе…

Бой остановился. Бес отскочил к стоящим кучкой Тапку, Джею, Бобу, Ане и старику. В его руках появилось странное оружие, напоминающее пистолет-пулемёт, но со сложным блоком электроники вместо верхнего ресивера и с толстой трубой вместо ствола. Края трубы были покрыты окалиной, как будто она была частью огнемёта.

Тапок вопросительно поднял бровь, указывая взглядом на ствол.

— То есть я должен значит маскироваться под местного, а ты с плазменным «Чейнджером» будешь лазать?

— Ну, я его на всякий случай взял… ты-то в любой момент можешь свои пукалки превратить хоть в бластер. А мне что, нейрохлыстом отмахиваться?

Я, Вова и дедок уставились на эту парочку чужаков с немым вопросом. Слова «бластер», плазменное оружие, нейрохлыст… мы что, в дерьмовый фантастический фильм попали? Или эти двое — просто психи? Да нет, не похожи они на психов… опять-таки — граната эта, с солнечными лучами. Её просто не может существовать, нет таких технологий.

Бес посмотрел на нас и тяжко вздохнул. Похоже, он не планировал раскрывать своё инкогнито, но выбор уже отсутствовал.

— Мужики, не смотрите на нас такими глазами, а то мне страшно становится. И давайте сразу, чтобы избежать непонимания — мы такие же люди, как и вы. Просто… — тут он немного запнулся, подыскивая формулировку, — мы не с этой планеты. Долго объяснять, но в общем угодил наш «Норд» сюда совершенно случайно. Во время прыжка произошло наложение проецирующих полей двигателя и перемещателей Чужих — мы уходили от боя, и наш корабль аномально покинул евклидово пространство. Фух, нет, это пусть Джим объясняет, я так заумно не умею с серьёзным лицом.

Бес бросил взгляд на Оно, но тварь явно чего-то выжидала. Тапок принялся что-то делать с одним из своих пистолетов, а Бес, глядя на жадные глаза слушающих его «Регуляторов», продолжил:

— Нас выкинуло на орбите вашей Терры, и мы немного… застряли тут, короче. В двигателе ни единого грана топлива, корпус пробит в десятке мест, даже гравитатор не пашет. На корабле есть почти всё для ремонта, то, чего не хватало — мы легко нашли среди того кольца космического мусора, которое у вас на орбите болтается. Корпус залатали, гравитационную установку починили, даже генератор восстановили.

Я смотрел на рассказывающего небылицы мужика. То, что он нёс, было невероятным, но… хотелось ему верить. Я с детства мечтал улететь в космос, стать джедаем или гордым космическим дальнобойщиком. Но понимал, что это сказка, и никакого обитаемого космоса нет и не будет. Вместо него у нас есть айфон и непрекращающиеся войнушки по всей планете. А тут прилетает похожий на араба из аниме-мультика мужик с плазменной пушкой и говорит, что всё это есть, просто где-то далеко.

Бес тем временем перешёл к финалу истории:

— Для перезапуска реактора нужен один ультраредкий химический элемент, который и у