и требовательным, сто Марципан икнул и заткнулся. Впрочем как и я, Фиалка и, наверное, каждый житель дома.

В звенящей тишине послышался ответный крик.

– Отстань!!!

Голос принадлежал ее брату-близнецу, с которым они были похожи количеством надменности в крови и сарказма в речевых оборотах.

– Иди сюда!!!

– Нет!!!

– Тогда я поднимусь!!!

– Иду!!!

Я со стоном рухнула в кресло. На приемах и светских мероприятиях брат и сестра Маркок были образцом аристократизма. Дома друг с другом вели себя как подростки.

Когда в дверях появился Виктор, вид у него был соответствующий.

Красивый до неприличия – ровные черты, тот же угольно‑черный блеск волос, что у Виолетты, те же изумрудные глаза. Но если на сестре линии складывались в мягкую изящность, то на нем – в строгую холодную правильность.

Виктор был в темном сюртуке без излишеств, в рабочих перчатках— на руках и в кожаном рабочем фартуке. За ним медленно вползал его фамильяр, отличающийся от Парфеноны более высоким гребнем и переливами черного жемчуга.

– Я занят вообще-то, – буркнул он на сестру, а затем перевел взгляд на меня, – Привет Алиса.

Я приветственно кивнула. Мы дружили с детства и общались без лишних церемоний.

– Что надо?

Виолетта обернулась ко мне и пояснила:

– Мой брат в последние полгода заделался начальником магического сыска. Он прекрасно чувствует следы магии и может сходу нам сказать кто из твоих… милашек… фамильяр, а кто пародия.

– И после этого ты отстанешь? – поинтересовался Виктор у сестры.

– Обещаю, – Виолетта мило улыбнулась.

Глава 15

Виктор вздохнул – так, будто ему поручили разбирать кладовку со слизнями, – сунул руку в карман фартука и извлек плоский кожаный пенал.

Щелкнул кнопкой, крышка откинулась, демонстрируя аккуратный ряд тщательно отполированных инструментов.

Крошечный зеркальный диск с насечками-рунами, игла-камeртон, пузырек с серебристой пылью, тонкое стеклышко-линза, подвешенное на цепочке.

– Ты всегда носишь с собой набор юного следователя? – хмыкнула Виолетта.

– О, тебя так задевает, что у меня есть настоящая работа?

Виолетта фыркнула и отвернулась, делая вид, что укол брата не попал в цель. Тем временем Виктор достал линзу и медленно приближался к чемодану с петухом.

– Так, петух, значит, – произнес он сухо и придвинул чемодан ближе.

Легким движением провел по воздухy иглой: руны на диске вспыхнули тусклым зеленым. Затем приоткрыл крышку чемодана.

Марципан высунул голову и впился взглядом в Виктора, явно прицеливаясь для атаки.

– Дышим ровно, не клюем следователя.

Марципан вытянул шею. В красных глазах мелькнула решимость, петух клюнул и… промазал.

Виктор, не глядя, сместился вправо, будто заранее знал траекторию, – и клюв клацнул в пустоту. Петух возмущенно кваркнул и попытался атаковать снова. Детектив едва заметно качнул корпус – и снова ушел, как танцор, оставив нападающего клевать воздух.

Закончив изучать показания своих приборов, он захлопнул крышку чемодана и объявил:

– Это очень интересный петух, не фамильяр, но весь буквально заляпан магией. А почему он у нас в чайной?

На лице у Виктора промелькнула та самая брезгливость, что минутой раньше была у Виолетты.

– Длинная история, – вздохнула я.

– Алиса же теперь хозяйка «Приюта для фамильяров», неужели Сплетника не читал?

– Я не читаю дурацкие светские хроники, – отмахнулся он.

Честно говоря, в этот момент я была готова его буквально расцеловать! Какое счастье, что хоть кто-то не читал обо мне эту ужасную статью.

Я оправила юбки и сказала:

– Пять лет назад его оставили в лавке хозяйственного инвентаря под видом фамильяра, как залог. За ним не пришли и петуха сдали нам, – отмахнулась я.

Но Виктор на моих глазах буквально преобразился. В зеленых глазах